Треть населения малых российских городов в том числе и Сибири,  «выпали» из общественно-политической жизни и фактически находятся вне поля зрения государства. Это мощная социальная группа, которая не зависит от государства и выплачиваемых им пенсий и пособий, а в будущем может стать серьезной политической силой.

Отходники – это жители малых городов и сел, покидающие их ради временной или сезонной работы в крупных городах, региональных центрах и столицах. Такой способ заработка практикуют от 15 до 20 млн россиян, говорится в исследовании «Отходники в малых городах России», проведенного социологами и экономистами НИУ ВШЭ при поддержке Фонда поддержки социальных исследований «Хамовники».

Полевое исследование продолжалось три года. За это время социологи собрали данные о трудовой миграции в 120 муниципалитетах в 16 регионах страны.

Стойкие, непьющие и независимые

Классический отходник отличается от других типов трудовых мигрантов, например, вахтовых рабочих, шабашников, трансграничных мигрантов. Он ищет работу вне места своего постоянного проживания, работает длительное время, но регулярно возвращается домой, отмечают исследователи. Отходник мотивирован на обеспечение семье высокого уровня жизни и не имеет намерений переезжать к месту работы.

«Долго наблюдая феномен отходничества, мы поняли, что это гигантский пласт, который не виден ни власти, ни общественности. Но для жителей провинции это стало нормой жизни, естественным состоянием», – отмечает руководитель исследования, профессор НИУ ВШЭ Юрий Плюснин. По его оценке, от четверти до трети российских семей в малых городах России – это семьи отходников. Получается, что от 50% до 80% трудоспособного населения малых городов находят себе заработок на стороне, как правило, самостоятельно и неофициально. В подавляющем большинстве деятельность отходников носит неформальный характер, они не платят налогов, но и не пользуются бесплатным здравоохранением и благами социального обеспечения.

Между тем, авторы исследования выяснили, что отходники – одна из самых активных частей российского общества. Типичный отходник – хорошо социализированный, высоко мотивированный к труду, неприхотливый в быту и стойкий к тяжким бытовым условиям мужчина средних лет. Он общителен, умственно развит, мало пьет, позитивно смотрит на жизнь, имеет несколько детей. В этом смысле нынешнее отходничество мало отличается от того, которое было в конце XIX — начале XX века.

«Отходник не гонится за длинным рублем, – отмечает Плюснин. – Он не шабашник. Он хочет нормальной жизни для своей семьи. Деньги расходуются преимущественно на обучение детей, на обустройство дома и хозяйственные нужды». Его долгосрочная цель – вывести детей «в люди».

Отходники готовы работать по месту проживания, если их заработок будет всего в два раза больше оплаты труда в бюджетной сфере или в 3-5 раз выше прожиточного минимума (т.е. составит 20-25 тысяч рублей).

В реальности отходники зарабатывают в два раза больше желаемого заработка и в 3-4 раза больше, чем могли бы получить на месте своего проживания, выяснили исследователи. Заработки отходников дают им возможность чувствовать себя более состоятельными по сравнению со своими соседями. При этом, подчеркивают авторы исследования, население малых городов и сел помимо отходников составляют бюджетники, дачники и маргиналы.

Инициатива с Севера

Классический тип отходника сформирован преимущественно в северных областях европейской России, на Урале, выяснили исследователи. Важным условием является наличие на территории проживания отходников природных ресурсов, которые население имеет возможность массово использовать и предлагать на рынок самостоятельно. К таким ресурсам относятся лес и водные объекты, переработка продукции которых возможна частным образом, но требует особых умений. Именно в лесных регионах возможна самостоятельная переработка и предложение на рынке ресурсов леса.

К этому классическому («северному») типу отходника примыкают вариации с неполным набором признаков, которые мы также относим к отходничеству – вахтовые работы с официальным трудоустройством и наём в сфере услуг и производства. Таких, отходников, отличных от классических северных, мы находим в центральных и южных областях России (тип «южных» отходников).

На севере европейской части России, Урале и в Сибири преобладают отходники-мужчины, многие из которых работают не по специальности, часто – охранниками, иногда занимаются мелким бизнесом. В центральных и южных регионах страны преобладают отходники-женщины, которые обычно не обладают специальными навыками и на рынке труда неконкурентоспособны.

Вне социума

Большинство отходников не работают по полученным ими ранее специальностям. В силу неформальной занятости они не «зафиксированы» в экономике. Отходники нередко выпадают из государственных социальных программ и не пользуются, в силу занятости не по месту регистрации, обязательным комплексом государственных услуг, предоставляемых всем гражданам. Они также не пользуются услугами государственного бесплатного здравоохранения и практически исключены из системы соцобеспечения. «Две трети из них знают, что останутся без пенсии. Вместо врачей они прибегают к услугам аптекарей, знахарей и занимаются самолечением», – отмечает Плюснин.

«Есть ощущение, что даже если государство сейчас закроет полностью образование, здравоохранение, социальную защиту и прочие социалистические институты, то население в этих городках выживет за счет отходничества и будет спокойно жить без государства», – говорит председатель экспертного совета фонда «Хамовники», профессор НИУ ВШЭ Симон Кордонский. По его словам, отходники «формируют мощную социальную группу, которая не зависит от государства и выплачиваемых им пенсий и пособий».

Отходники мало или совсем не участвуют в местной общественно-политической жизни. Поэтому и массовая неуплата налогов может представляться вполне логичным следствием того, что эти люди пребывают как бы «вне государства».

Неуправляемый тренд

«Пока у нас нет реальной политики, отходники не станут политической силой. Эта группа деидеологизирована, – рассуждает Кордонский. – Но когда эта группа созреет, она может проявить себя как политическая сила, причем сила достаточно активная».

Если государство начнет давить на отходников и будет недоговороспособным, отходники будут откупаться или отстреливаться, предупреждает Кордонский. «Количество оружия в стране превысило мыслимые пределы», – подчеркивает эксперт.

«Управлять отходниками невозможно, – отмечает замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер. – К счастью, государство потеряло такую возможность». Но у отходничества, к сожалению, большие перспективы.

Ухудшение экономической конъюнктуры увеличивает это явление: люди уходят в тень, убегают от государства. «В любой стране нормальные люди не любят государство, но они пытаются вести с ним диалог. У нас по-другому: либо мы живем автономно от государства, любо пытаемся вредить ему по мере возможности», – говорит Гонтмахер.

Поколение детей будет воспроизводить модель поведения отцов: дети бюджетников захотят получать деньги в бюджетном секторе, а дети отходников, скорее всего, пойдут за своими отцами, считает Плюснин. При этом отходничество – это износ человеческого капитала, который еще остался в России. Это его самая варварская эксплуатация. «У них, как правило, плохое здоровье. Они живут потенциально относительно меньше, чем средний гражданин», – подчеркивает Гонтмахер.

Как экономическая, так и социальная политика способствуют отходничеству в стране, считает Гонтмахер. «Государство своей пенсионной реформой выталкивает людей из государственной пенсионной системы. Люди не будут обращаться к ней и не станут в ней нуждаться. Они будут знать, что не способны заработать стажа, баллов. Мы идем к царским временам, когда пенсионная система была достоянием военных, ограниченного круга квалифицированных рабочих, привилегией очень небольшого круга людей. И отходничество, тем самым, только сильнее закрепляется в обществе», – резюмирует Гонтмахер.

В целом же существование отходничества говорит об ущербности нашей экономической политики. Нормальная страна – это страна, где точки роста есть почти везде, говорят эксперты. Концентрация деловой активности в Москве, Санкт-Петербурге и в городах с миллионным населением приводит к потере населения на огромных территориях.