thumb
opec.ru

Макроэкономическая политика правительства не способствует росту экономики, а приводит лишь к ослаблению рубля. Чтобы возобновился инвестиционный рост, который заставит индустрию работать, нужен предсказуемый валютный курс, отметил завкафедрой прикладной макроэкономики НИУ ВШЭ Евгений Гавриленков в докладе «Стагнация в России при улучшении ситуации в мировой экономике – следствие ошибок в экономической политике».

Со второго полугодия 2012 года экономический рост в России затормозился, и все больше отраслей погружаются в стагнацию. Стагнация экономики может быть затяжной, предупреждают экономисты. Даже по предварительным данным Минэкономразвития, в 2014 году рост ВВП может быть «существенно ниже 1% при сохранении текущих тенденций».

Долгое время было принято считать, что в экономических бедах виноваты внешние силы, но в последнее время не только независимые эксперты, но и правительственные чиновники стали признавать наличие ошибок во внутренней макроэкономической политике.Евгений Гавриленков, выступая с докладом на научном семинаре «Экономическая политика в условиях переходного периода» в НИУ ВШЭ, изложил причины и способы вывода экономики страны из состояния застоя.

На фоне вялого роста в большинстве секторов российской экономики финансовый сектор чувствует себя отнюдь не плохо, заметил Гавриленков. В 2012 год он вырос на 20%, в 2013 – на 12% в реальном выражении, то есть, в десять раз больше, чем экономика страны в целом. «Проблемы не в институциональной среде, а в макроэкономической политике. Существует некий потенциал улучшения в этой области, который даст импульс более высоким темпам роста экономики», – утверждает он.

Большого ухудшения состояния институтов в России в последние годы замечено не было, о чем свидетельствуют рейтинги Всемирного банка или оценки России агентством Bloomberg, подчеркнул экономист. Резкого изменения среды не произошло, но рост затормозился очень существенно. В 2012 году в первом полугодии рост был 4,5%, а сейчас – на уровне 1%.

Звучали пожелания стимулировать увеличение спроса. Но если раньше потребление превышало темпы роста доходов населения, стремительно наращивались объемы потребительского кредитования (оно росло в год на 45-46%), то сейчас эти показатели снижаются. «Произошло торможение в потреблении товаров длительного пользования, объем задолженности потребителей банкам составляет уже 10 трлн рублей, ставка по кредитам 24-25%, – указывает Гавриленков. – Рост новых займов равен возврату по процентам, и в этой ситуации новые миллиарды в кредиты уже не идут. Они попросту не востребованы. Видно, что деньги ЦБ не выходят за пределы финансового сегмента, а его усилия стимулировать экономику приводят к росту лишь в финансовом секторе».

ЦБ РФ на 60% увеличил рефинансирование банков по сравнению с прошлым годом – до 5 трлн рублей, хотя столько денег экономике было не нужно, рассказал экономист. Регулятор начал с середины года предоставлять «длинные деньги» под залог не совсем рыночных активов. Деньги пошли на валютный рынок, что привело к ослаблению рубля. «300-400 млрд рублей ежегодного рефинансирования под менее чем 6% годовых, попавшие в итоге на валютный рынок, смогли легко сдвинуть курс рубля», – подчеркивает Гавриленков.

Эффект от такой политики оказался прямо противоположным ожидаемому: вместо роста спад экономики. Оказалось, что инвесторы в условиях неопределенности и ожидания дальнейшей девальвации, не хотят рисковать своими деньгами.

Выход из сложившейся ситуации, по мнению профессора, только один: перестать закачивать «длинные деньги» в банковский сектор и установить нейтральную политику по отношению к финансовому рынку.

Сейчас курс рубля не рыночный, есть ожидания девальвации, в этих условиях деньги перестают обращаться, говорит Гавриленков. Как только устранится возможность извлечения быстрых прибылей на валютном рынке, рост экономики возобновится.

Комментирует руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич:

Мы сейчас делаем серьезную ошибку в экономической политике: пытаемся лечить экономику, не поставив ей диагноз. Сначала говорим, что до нас дошли эффекты от кризиса Еврозоны, потом говорим общие слова о наличие каких-то внутренних причин стагнации. Мы берем лекарство, которое либо есть под рукой, либо то, что приятнее принимать.

Многие версии замедления экономики вообще неверные. Например, версия о пагубности высоких процентных ставок. У нас имеет место провал инвестиций, но инвестиции в России – это не кредиты, а собственные средства акционеров компаний. В списке проблем бизнеса ставки по кредитам занимают последние места. Если бы в экономике была нехватка денег, то такого огромного оттока капитала не было бы.

Еще одна версия, которой объясняют экономические проблемы, – переукрепление рубля. Но ослабление рубля нам тоже не поможет. Нефтегазовый экспорт не зависит от реального курса, а отечественная продукция слабо замещает импорт. При ослаблении рубля спрос на отечественную продукцию сокращается. В существующих структурных и институциональных условиях рост нашей экономики не может превышать 2,2%.

Наша слабость – мягкие бюджетные ограничения, за которыми стоит нерыночная среда. Проявляется это в росте зарплат опережающими темпами по сравнению с производительностью труда и сжатии ресурсов для инвестиций. Занятость в бюджетном секторе в России в разы больше, чем в других странах: в 1,5 раза выше, чем в ОЭСР, и в четыре раза выше, чем в развивающихся странах

Другая проблема – нефтегазовый сектор, спрос на продукцию которого растет слабее, чем на продукцию других промышленных отраслей.

Выход из сложившейся ситуации – усиление рыночных механизмов. Надеяться на рост спроса и растущие цены на нефть уже не стоит. Инвесторы ждут перемен.