thumb

Фонд развития Дальнего Востока был создан три года назад с целью поддержки инвестиционных проектов в ДФО. Все это время он неоднократно подвергался критике за отсутствие реализованных проектов, несмотря на наличие капитала в размере 15 млрд рублей. Деньги, на которые рассчитывал бизнес, пока не пущены в дело. Что должно измениться для Фонда в этом году?


Об этом «ДК» разговаривал с его генеральным директором Алексеем ЧЕКУНКОВЫМ, назначенным на эту должность в октябре 2014 года.

Алексей, что на сегодня в сухом остатке? Какой багаж можно брать в новую жизнь?

— Фонд не смог приступить к реализации инвестиционных проектов из-за некорректно сформулированных правил использования средств, выделенных государством. Правила позволяли инвестировать деньги только в проекты высокой степени готовности при минимальных рисках. Тем самым фактически блокировалась деятельность фонда как института развития, так как деньги, предоставленные в виде бюджетной субсидии, нельзя было потратить даже на разработку документации, не говоря уже о финансировании проектов на ранней стадии.

В последние месяцы мы, совместно с Минвостокразвития и Внешэкономбанком, провели большую работу с Минфином по перенастройке правил работы фонда. Развитие Дальнего Востока провозглашено президентом РФ Владимиром Путиным национальным приоритетом, поэтому у меня нет никаких сомнений в том, что в 2015 году все ограничения будут устранены и обновленный регламент позволит нам приступить к активной инвестиционной деятельности.

Вы ознакомились с проектами – претендентами на статус «приоритетных»? Есть ли там поле для деятельности фонда?

— Фонд работает в тесной кооперации с Минвостокразвития, в том числе по формированию подходов к реализации комплексных проектов, таких как развитие Северного морского пути, создание международных транспортных коридоров в Приморье, обеспечение горнорудного кластера на Чукотке транспортной и энергетической инфраструктурой. Инвестиционные проекты, которые планируется реализовать на Дальнем Востоке, можно условно разделить на две группы. Первую составляют те, что будут обеспечены инфраструктурой общего пользования в рамках федеральных целевых программ (ФЦП). Во вторую группу входят проекты, инвестиции в инфраструктурные элементы которых могут окупиться через специальные механизмы ГЧП. Поддержка именно таких проектов и участие в них станет приоритетным направлением деятельности фонда.

— Президентом РФ поставлен вопрос о до-капитализации Фонда. Каким образом это могло бы произойти? Есть ли у Фонда свое видение на этот счет?

— Это конкретное поручение президента РФ – до 15 июля разработать механизм до-капитализации Фонда, в том числе путем получения в основной капитал части налоговых поступлений от новых предприятий в ДФО. Такой инструмент успешно применяется в ряде стран, в частности в Канаде. Сейчас совместно с Минвостокразвития и Минфином мы разрабатываем модель до-капитализации. Аккумулированные в Фонде средства будут реинвестироваться в новые инфраструктурные и промышленные проекты на Дальнем Востоке.

— В условиях роста кредитных ставок финансовые ресурсы становятся все менее доступными бизнесу. Это ставит под вопрос любые инвестиционные начинания. Какой будет цена денег Фонда?

— Это не первый кризис в новейшей истории России. Срок инвестирования Фонда, с учетом его нацеленности на инфраструктурные проекты, может составлять 20 лет и выше. На таком горизонте любые кризисные явления сглаживаются. Поэтому мы рассчитываем, что долгосрочная стоимость наших денег не будет сильно отличаться от темпов инфляции. Наша цель не доходность на капитал Фонда, а получение максимального эффекта от вложений с точки зрения развития экономики Дальнего Востока.

Есть ли уже реальные механизмы, которые бы могли обеспечить вхождение Фонда в проекты?

— По определению Фонд, являясь инструментом государственной поддержки проектов, при взаимодействии с частными инициаторами и компаниями рассматривает механизм ГЧП как базовый для реализации проектов. После внесения поправок в законодательство одним из наиболее проработанных и готовых механизмов государственно-частного партнерства стали концессионные соглашения.

— Пора уже с чего-то начинать, не правда ли? С чего, на ваш взгляд?

— Сейчас наша главная задача в снятии ограничений, которые до сих пор не позволяли Фонду запустить механизм поддержки инвест-проектов. Как только такие ограничения будут устранены, Фонд немедленно приступит к процедуре отбора и реализации наиболее готовых из наиболее эффективных инвест-проектов. Наша цель — участие в таких проектах, которые вряд ли состоятся без нашей поддержки, а также привлечение в них максимальной доли внешних инвестиций, в том числе из стран АТР.