thumb

Эксперты все активнее начинают спорить о том, как найти тот формат нового международного взаимодействия, который дал бы импульс к локальным партнерствам, не останавливающим эволюционное развитие общества.

Свободные рынки, массовое потребление, интеграция и прочие атрибуты глобализации все чаще подвергаются жесткой критике со стороны тех, кто видит в этом угрозу самоидентификации отдельных государств и культур, а также территорий, желающих сохранить свою историческую уникальность. В лекции главы РЖД Владимира Якунина, которую «Эксперт С-З» осознанно опубликовал в ее полном объеме, озвучен целый ряд сорных и даже провокационных тезисов. Но именно этим она и интересна, поскольку подвигает и оппонентов, и приверженцев глубже погрузиться в эту проблематику, чтобы аргументировано отстоять свою позицию.

Фабрика интегральных проектов

Очевидно, что из того мироустройства, которое досталось нам от ХХ века, человечество уже выросло как из старой школьной формы. И теперь возникает вопрос – нужна ли новая форма, которая всех устроит? Или можно уже «как взрослым» начать ходить без формы? Однозначного ответа на это пока нет, так как и сами государства, и нации еще не выработали нового политического языка, на котором можно обсуждать будущее «формостроительство».

Тем не менее, на лицо два условных центра притяжения и идей, и капиталов. Первый – ориентирован на постепенный отказ от «благ» глобализации и построение альянсов на понятных и приемлемых принципах, объединяющих государства и нации. В уже упомянутой лекции в качестве примера таких объединений приводится ЕврАзЭС и другие региональные объединения. И, кстати, в их основе в большей степени лежит идеология, базирующаяся на социально-культурной платформе. Условно этот центр можно даже назвать «новый социализм».

Второй центр – на сегодня обладающий сконцентрированной в своих глобальных финансовых институтах экономической мощью, а потому по-прежнему верящий в то, что он всемогущ и вечно живущ, а потому может бесконечно что-то производить и потреблять. И это матерый «консервативный капитализм». Но даже в его транскорпорационных глубинах уже икается тревога, не давая спокойно вершить мировой порядок. Центробежные ветры, похоже, все же заставляют его искать компромиссы первым, пускающим все более крепкие корни центром.

Участникам клуба «Экспертная политика» (организованного изданием «Эксперт Северо-Запад») было предложено сформулировать, как им видится архитектура взаимоотношений «нового социализма» и «консервативного капитализма». Как оказалось, большая часть экспертов сошлась во мнении, что объединить их можно через проектный подход. То есть когда появляется какой-то глобальный мегапроект, в основе которого лежит прежде всего какая-то масштабная социальная задача, то есть задумка «социалистов». Например, обеспечить устойчивое развитие Арктики; без ущерба для экономик всех стран, снизить добычу и потребление углеводородного сырья; создать систему трансконтинентальных транспортных коридоров; обеспечить равномерное распределение населения по территориям стран с высокой концентрацией людей в мегаполисах и т.п.

Для «капиталистов» же в этих проектах, безусловно, появился бы драйвер для вложения инвестиций (пусть даже в большей степени венчурных) и создание новых рынков потребления (пусть не глобальных, но масштабируемых и адаптируемых под региональные специфики).

Кластерный пояс

Многие упомянули и Трансъевразийский пояс развития (ТЕПР), идеологом которого выступает как раз Владимир Якунин. Приводя этот мегапроект как пример, представители петербургской промышленности отмечали, что для них он мог бы стать существенным драйвером для развития и нового этапа индустриализации. Идея в том, что государства, заинтересованные в появлении нового глобального коммуникационного коридора «от Владивостока до Лиссабона», через государственные или окологосударственные корпорации сформировали бы новый спрос на инновационные решения и разработки, создав тем самым новые рынки. Ориентируясь же на эти рынки, предприятия, вузы, банковско-инвестиционные институты, идя по пути финансово-промышленной интеграции, объединялись бы в новые территориальные инновационно-производственные кластеры (ТИПК), которые обеспечивали бы опережающее развитие (как технологическое, так и социально-экономическое) для конкретных регионов. Причем такие ТИПКи могли бы масштабировано появляться прежде всего вокруг того же ТЕПРа, создавая новые точки заселения пока пустующих территорий.

Таким образом, в основе территориальных инновационно-производственных кластеров лежала бы задача развития технологий для конкретного проекта и внутреннего рынка (в лице местных корпораций). Но становясь драйверами региональной экономики, они бы уже смогли генерировать вокруг себя инжиниринговую среду, из которой рождались бы предприятия, работающие уже на смежные и внешние рынки. Вот эти проекты и привлекли бы в регионы дополнительные инвестиционные ресурсы, генерировали рабочие места, вливая «свежую кровь» в территории. Инвестиции в этом случае несли бы преобразующую функцию, а не просто служили бы инструментом прироста капитала.

Насколько модель такого симбиоза приемлема для «мирной» интеграции «новых социалистов» и «консервативных капиталистов», пока не ясно. Однако обсуждение этой темы будет продолжено и в клубе «Экспертная политика», и на других дискуссионных площадках, в частности, на предстоящем Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2015) в июне этого года.