thumb
Степан Светанков, КПМГ

Директор отдела корпоративных финансов КПМГ в России и СНГ Степан Светанков о природе рентабельности угольной отрасли в Сибири, о логистике и среднесрочных перспективах развития рынка

Какие тенденции сегодня характерны для рынка добычи и продажи угля в Сибири? Чем этот год отличается от 2013 года с точки зрения конъюнктуры?

— Добыча и продажа сибирского угля подвержены тем же трендам, что и мировой рынок угля, поскольку ценообразование на российский уголь в целом повторяет общемировые тенденции. Цена FOB Vostochny (FOB, Free On Board — бесплатно на борт судна, термин Инкотермс. — Ред.) на коксующиеся марки в пределах нескольких процентов повторяет цену FOB Australian.

После значительного падения цен в 2012–2013 годах в настоящий момент наблюдается некоторое улучшение ситуации. По имеющимся у нас данным, в первом квартале 2014 года наблюдался небольшой рост цен как на коксующиеся, так и на энергетические марки угля, несмотря на то что в конце 2013 года многие аналитики прогнозировали дальнейшее ухудшение конъюнктуры и в 2014 году. В среднесрочной перспективе ожидается, что цены частично отыграют падение последних двух лет и стабилизируются в 3–5 летней перспективе.

В настоящий момент угольные компании все больше переориентируются на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), где продолжается рост спроса — за последние пять лет экспорт российского угля в страны АТР вырос практически в два раза. Необходимость расширения именно азиатского рынка сбыта вызвана тем, что в самой России внутренний рынок угля практически не развивается из-за более дешевого газа, а на европейских рынках существенную конкуренцию ему составляет уголь из США. Однако стоит иметь в виду, что благодаря «сланцевой революции» Америка существенно увеличила экспорт угля, так что и на Востоке нашим компаниям придется столкнуться с возросшей конкуренцией.

— Какова география сибирского угля?

— География продаж — самая широкая. Энергетический уголь может реализовываться как в самом регионе, так и на экспорт. Коксующийся уголь имеет еще более широкую географию поставок. На Востоке это Япония и Китай, другие страны АТР, на Западе — крупные российские металлургические комбинаты, донецкие металлургические предприятия и даже страны Европы (но в значительно меньших объемах). Экономически сотрудничество с Китаем для сибирских угольных компаний может быть наиболее рентабельным из-за близости пунктов сбыта.

— Позволяют ли существующие цены на уголь компаниям работать рентабельно?

— В угольной отрасли понятие рентабельности очень сильно отличается от компании к компании и зависит, как правило, от степени истощенности месторождения, зольности добываемого угля, геологической особенности залегания пород, а также от прилегающей инфраструктуры. Среди наших клиентов есть компании, которые, несмотря на падение рынка, работали в 2013 году с достаточно высокими показателями рентабельности. Тем не менее для небольших отработанных (старых) месторождений, а также для стартапов данное падение цен могло оказаться фатальным.

— Какие основные проблемы на ваш взгляд тормозят развитие отрасли?

— В текущей ситуации на первом месте стоит затянувшееся падение цен. После двухлетнего ухудшения конъюнктуры рынка многие инвесторы смотрят на угольную отрасль скептически.

Вторая проблема — логистическая. У сибирских компаний длинное железнодорожное плечо, и относительно короткое морское, в то время как у их конкурентов из Австралии и Индонезии обратная ситуация, в связи с чем достаточно тяжело выдерживать конкуренцию при текущих тарифах на железнодорожные перевозки. Также значительным фактором является ограниченная пропускная способность железных дорог и высокая загруженность угольных терминалов на Дальнем Востоке, хотя ситуация и меняется к лучшему в связи с решением о финансировании работ по расширению БАМа и Транссиба из средств Фонда нацио­нального благосостояния, а также планами компаний по строительству новых угольных терминалов. Отдельно следует отметить слабость развития инфраструктуры в регионах, где обнаружены новые запасы угля. Например, отсутствие железнодорожной ветки рядом с месторождением делает его разработку нерентабельной в связи с высокими капитальными затратами.

Третьим фактором является доступность длинных дешевых денег, поскольку при разработке новых месторождений бизнесу приходится решать не только задачу непосредственно по добыче угля, но и по расширению транспортной инфраструктуры, что значительно снижает рентабельность проекта и увеличивает сроки окупаемости.

Какой прогноз на развитие сибирской угольной отрасли на следующие три-пять лет?

— В целом мы оцениваем среднесрочные перспективы сибирской угольной отрасли умеренно-позитивно, что связано с несколькими факторами. Во-первых, на рынке ожидается восстановление цен на уголь в среднесрочной перспективе. Во-вторых, государство объявило о заморозке тарифов естественных монополий на 2014 год, в частности принято решение о сохранении тарифов на грузовые железнодорожные перевозки, выполняемые РЖД, на уровне 2013 года с последующей ежегодной индексацией в соответствии с показателями инфляции за предыдущий год. Более медленный, чем инфляция, рост тарифа на железнодорожные перевозки позволит улучшить показатели маржинальности угольных компаний. В-третьих, государство помогает в финансировании крупных проектов в случае, если требуется серьезное развитие сопутствующей инфраструктуры. В качестве примера можно привести строительство железной дороги Элегест–Кызыл–Курагино (400 км) для разработки Элегестского угольного месторождения, а также развитие инфраструктуры Ангаро-Енисейского кластера (запасы каменного угля 1 637 млн тонн).