thumb
Фото: wallplanet.ru

Практика показывает, что государство в современном мире способно определять направления прорыва, но не осуществить его.
Характерная черта доклада Сергея Глазьева и Глеба Фетисова «Новый курс: стратегия прорыва» — столкновение на его страницах предельного реализма в оценке существующего положения вещей и явно идеалистического подхода, касающегося дальнейших шагов. Экономисты выступают за восстановление стратегического планирования на долго-, средне- и краткосрочную перспективу, видят необходимость «оседлания» нового технологического уклада, формирующегося ныне в экономиках развитых стран, отмечают недопустимо низкую норму накопления в российской экономике и ее беспрецедентную офшоризацию.

В то же время доклад воспроизводит массу тезисов, ранее выдвигавшихся учеными из секции экономики РАН, которые выглядят нереализуемыми. Утверждается, что в российской экономике «сохранен мощный интеллектуальный и инновационный потенциал», на основе которого должен состояться будущий промышленный и технологический ренессанс, — и это несмотря на то, что доля работ россиян в цитируемых научных журналах продолжает сокращаться, а в рейтинге патентования мы катимся вниз. Утверждается, что стране для преодоления отставания нужен «прорыв» на основе резкого повышения нормы накопления до 35—40% ВВП, хотя экономическая история последних 60 лет не знает случаев мобилизационного ускорения экономик с подушевым ВВП более $5 тыс., а в России этот показатель уже превышает $10 тыс. Наконец, подразумевается, что наращивание инвестиций, в первую очередь государственных, равносильно росту эффекта. Авторы хотят довести долю расходов на НИОКР в ВВП до 4% — но можно ли быть уверенным, что эти вложения дадут эффект при нынешнем состоянии научной и производственной базы?

Зачастую авторы по инерции акцентируют внимание на количественных факторах. Подчеркивая, что сегодня потребности в транспортных услугах удовлетворяются в России только на 60—70%, они настаивают на вложениях в инфраструктуру. Но если быть приверженцем модернизации, легко заметить, что почти 60% перевозок по «Транссибу» приходится на уголь и железную руду, и достаточно развивать производство в России, а не в приграничных районах Китая, чтобы эту бессмысленную нагрузку на транспортную систему можно было снять, а потребности в перевозках — сократить. Замечу, что с 1954 года в США разобрана за ненадобностью… половина всей железнодорожной сети!

И, конечно же, практически во всем авторы уповают на государство. Они собираются создать «гражданский Генштаб» на уровне Совета безопасности для определения приоритетных задач, пересмотреть стратегию финансирования промышленных предприятий, стабилизировать курс рубля, вывести средства, размещенные в западных активах, и инвестировать их в российскую экономику, делая упор на «собственные силы» и на близлежащие государства Таможенного союза. В докладе ничего не говорится о фундаментальных чертах стратегии любого «догоняющего» развития в последние полвека — о развитии частной инициативы, о привлечении иностранного капитала и об интеграции в глобальную экономику.

Практика показывает: государство в современном мире способно определять направления прорыва, но не осуществить его. Авторы же подспудно предполагают (хотя и не говорят прямо), что реализацией стратегии будут заниматься «национальные чемпионы». Кроме того, вся логика доклада направлена на обоснование курса на самодостаточность российской экономики, в то время как серьезные инвестиции, достаточные для перевода экономики на новый технологический уклад, могут сегодня прийти только извне. А тезис о том, что «Россия уже не может позволить себе… заемной (в духе Петра Великого) модернизации», игнорирует тот факт, что модернизации тех же Южной Кореи, Китая, Малайзии или Вьетнама были исключительно «заемными».

Экономические проблемы России не могут быть решены инвестиционной накачкой экономики. Для перехода на новую ступень хозяйственного развития необходимо привлечение новых технологий, новых капиталов и новых работников. И сегодня мы стоим именно перед «петровским» выбором: нам нужно сделать страну привлекательной для глобального бизнеса, оживить наши регионы, стать экспортерами промышленной продукции, создать единое правовое пространство с Европейским союзом. Российская экономика поглотит и «распилит» любое количество государственных инвестиций и кредитных ресурсов без всякого позитивного результата. В докладе изображен лишь механизм, позволяющий сделать эту «инвестиционную инъекцию» более мощной. Поэтому было бы правильнее назвать этот «новый курс» довольно безобидной коррекцией нынешней стратегии.