В рамках проекта «Форсайт Республики Саха (Якутии)» был проведен социологический опрос – опрошены 1982 респондента, представители народа саха и коренных малочисленных народов Севера. В статье представлены некоторые результаты опроса, показывающие, какова ситуация воспроизводства культуры якутского народа в настоящее время, какой она будет в ближайшие десятилетия. 

В рамках проекта «Форсайт Республики Саха (Якутии)» был проведен комплексный социологический опрос в 16 районах республики  с использованием многоступенчатой типологической квотной стратификационной выборки. Были опрошены 1982 респондента – представители народа саха и коренных малочисленных народов Республики Саха (Якутия). Авторы выражают благодарность группе исследователей Северо-Восточного федерального университета под руководством У. С. Борисовой, которая провела полевую часть социологического опроса. Далее приведены некоторые результаты опроса для подвыборки, включающей представителей народа саха. Более развернуто анализ результатов опроса изложен в статье [1].

Одна из задач опроса – определить, в какой мере представители якутского народа обращаются к национальной культуре, сохраняют ее как актуальную часть своей жизни. Один из рисков для национальных культур коренных народов в современном глобализированном мире – вытеснение массовой культурой, которая «вторгается» через телевидение, Интернет и т. д. Кроме того, важно определить, какие элементы национальной культуры остаются наиболее актуальными, к ним обращается наибольшее число людей – они поддерживают этническую общность, играют роль посредников, поддерживая связь людей с национальными традициями.

Респондентам предлагалось рассмотреть следующий ряд элементов национальной культуры: 1) народные предания, легенды; 2) народные обычаи, обряды; 3) национальные традиции (жизни, поведения); 4) национальные праздники; 5) народные песни, танцы; 6) национальная одежда; 7) народная медицина; 8) национальная кухня; 9) национальный характер; 10)  народные игры, состязания, виды отдыха; 11) национальные виды хозяйственных занятий (сельское хозяйство, охота, ремесло). Респонденты выделяли в этом ряду три элемента национальной культуры, к которым они наиболее часто обращаются. Кроме того, респонденты оценивали, как много места в их жизни занимают и как много значат для них перечисленные аспекты культуры с использованием шкалы оценок: «большое», «среднее», «никакое» (место в жизни).

На рис. 1 показано, какие аспекты культуры указываются респондентами наиболее часто, как присутствующие в их жизни, и какие указываются редко, т.е. почти вытеснены из жизни людей. Чаще всего респонденты называют: национальные праздники (53 %), народные обычаи, обряды (49 %), национальная кухня (41 %), национальные традиции (33 %), национальные виды хозяйственных занятий (29 %).

рис. 5 - 1

Рис. 1. Частота указания респондентами разных элементов национальной культуры как актуальных в их жизни

Заметно реже респонденты указывают на народные предания и легенды (18 %), народные игры, состязания, виды спорта (15 %), национальную одежду (11 %), национальный характер (11 %), народную медицину (10 %).

Для дальнейшего анализа были выбраны данные о пяти наиболее актуальных (часто отмечаемых респондентами) элементах национальной культуры. Был проведен анализ того, к каким аспектам культуры чаще обращаются респонденты различных возрастов, включенные в разные уклады.

На рис. 2 показано, какие элементы культуры выбирают респонденты разных возрастов, когда им предлагается выделить три элемента национальной культуры, к которым они чаще всего обращаются. «Лидируют» по степени популярности национальные праздники. Для молодежи (18–19 лет и 20–29 лет) национальные праздники стоят на первом месте (62 и 56 % соответственно). Для людей в возрасте 30–39 лет почти одинаково важны национальные праздники, народные обычаи, обряды. Группа респондентов 40–49 лет несколько чаще выбирает народные обычаи, обряды, чем национальные праздники. Респонденты старше 50 лет, как и молодежь, чаще всего выбирает национальные праздники (53 % респондентов).

рис. 5 - 2

Рис. 2. Частота выбора разных элементов национальной культуры респондентами в зависимости от возрастов

Народные обычаи, обряды чаще указываются респондентами 40–49 лет, значительно реже более молодыми респондентами и несколько реже старшими респондентами. Реже всего указывают, что обращаются к народным обычаям, обрядам, самые молодые респонденты, 18–19-летние (27 %). Также более молодые респонденты реже отмечают вариант «национальные традиции (жизни, поведения)».

Национальная кухня, напротив,  тем чаще выбирается респондентами при ответе на данный вопрос, чем моложе респонденты: 49 % в группе 18–19 лет, 44 % в группе 20–29 лет, 40 % в группе 30–39 лет, 39 % в группе 40–49 лет, 38 % в группе 50–59 лет, 37 % в группе 60 лет и старше.

Национальные виды хозяйственных занятий (сельское хозяйство, охота, ремесло) выбираются более часто респондентами в возрасте 30–39 лет и реже – более молодыми и более старшего возраста. Реже всего обращаются в своей жизни к национальным видам хозяйственных занятий респонденты 18–19 лет.

Таким образом, «связующей нитью» для якутского этноса являются национальные праздники – они высоко актуальны для респондентов всех возрастных групп. Также весьма популярна национальная кухня, причем молодые респонденты считают ее важной для себя даже чаще, чем люди более старших возрастов. Есть определенный риск утраты интереса к народным обычаям, обрядам, к национальным традициям жизни, поведения, так как эти аспекты национальной культуры привлекают молодежь заметно реже, чем людей среднего и старшего возраста.

Перечисленные соотношения частот выбора различных аспектов народной культуры разными возрастными группами респондентов свидетельствуют, на наш взгляд, об определенном кризисе воспроизводства культуры. Молодых представителей этноса привлекают праздники как наиболее «декоративный» элемент культуры; то, что молодежь воспринимает праздник как празднество, а не манифестацию и коллективное переживание важных для сообщества ценностей и символов, подтверждается сравнительно низкой частотой выбора группами молодых респондентов варианта ответа «национальные традиции». Также группы в возрасте до 30 лет сравнительно чаще выбирают вариант ответа «национальная кухня» – это один из наиболее прагматических элементов культуры. Народные обычаи, обряды, национальные традиции, национальные виды хозяйственных занятий оказываются на периферии внимания  молодых респондентов.

Результаты анализа ответов респондентов, включенных в разные уклады – традиционный, индустриальный, постиндустриальный (разделен на «сервисный» и «когнитивный») – отражены на рис. 3. Включенность респондентов в уклады определялась по сфере их трудовой деятельности. Национальные праздники выбирают наиболее часто респонденты, включенные в индустриальный уклад – 56 %, сравнительно реже – включенные в традиционный уклад – 49 %.   К народным обычаям и обрядам часто обращаются респонденты групп: включенные в когнитивный уклад (56 %) и в традиционный (52 %). Включенность в индустриальный уклад не способствует сохранению народных обычаев как важной части собственной жизни (лишь 40 % респондентов в данной группе отметили данный вариант ответа).

Национальные традиции жизни и поведения, как элемент культуры, к которому часто обращаются, называет больше всего респондентов в группе включенных в когнитивный уклад, меньше всего – в группах респондентов, включенных в традиционный и индустриальный уклады.

Национальные виды хозяйственных занятий, ожидаемым образом, часто включены в жизнь тех респондентов, которые связаны с традиционным укладом; респонденты из групп включенных в индустриальный и сервисный, а в особенности в когнитивный уклад, заметно реже дают такой вариант ответа.

рис. 5 - 3

Рис. 3. Частота выбора разных элементов национальной культуры респондентами в зависимости от включенности в уклады

Данные опроса свидетельствуют в пользу того, что «переток» народа саха из традиционного в индустриальный или постиндустриальный уклады приводит к утрате культуры национальных хозяйственных занятий; что же касается народных обычаев, обрядов, национальных традиций жизни и поведения, то включенность в постиндустриальные виды деятельности, по-видимому, создает условия для «ренессанса» этих аспектов культуры. Можно предполагать, что более высокий уровень образования, большее свободное время, большая интенсивность коммуникаций, большая рефлексивность, свойственные людям, включенным в постиндустриальные виды деятельности, являются положительными факторами для обращения к национальным обычаям и традициям. Отдельная тема исследования – насколько «глубоким» оказывается такое обращение к национальной культуре, есть ли риск замещения национальной культуры имитациями и «симулякрами» в духе культуры постмодерна.

Также респондентам предлагалось ответить на вопрос: «как много места занимают в Вашей жизни и значат для Вас?» относительно каждого из следующих элементов национальной культуры: 1) народные предания, легенды; 2) народные обычаи, обряды; 3) национальные традиции (жизни, поведения); 4) национальные праздники; 5) народные песни, танцы; 6) национальная одежда; 7) народная медицина; 8) национальная кухня; 9) национальный характер; 10)  народные игры, состязания, виды отдыха; 11) национальные виды хозяйственных занятий (сельское хозяйство, охота, ремесло). Возможны были варианты ответа: большое, среднее, никакое.

Для сопоставления разных групп респондентов был осуществлен перевод ответов в количественную форму: ответам «никакое» ставился в соответствие 1 балл, ответам «среднее» – 2 балла, ответам «большое» – 3 балла. Далее для каждого респондента рассчитывался средний балл по всем пунктам ответа на вопрос. Полученный средний балл использовался как индикатор – «индекс ценности традиций». Индикатор может иметь значения в диапазоне от 1 до 3. Значение индикатора, равное 1, означает, что все элементы национальной культуры для респондента «ничего не значат». Значение индикатора, равное 3, означает, что для респондента все элементы национальной культуры «значат много».

В зависимости от значения «индекса ценности традиций» респондентов можно отнести к следующим категориям: с низкими значениями индекса (1,0–1,49) – «утратившие связь с культурой этноса»; со значениями индекса (1,5–1,99) –  «промежуточный тип – 1»; со значениями индекса (2,0–2,49) – «промежуточный тип – 2»; с высокими значениями индекса (2,5–3,0) – «поддерживающие жизнь этноса». В среднем по выборке к категории «утративших связь с культурой этноса» относятся 7 % респондентов, к категории «поддерживающих жизнь этноса» – 37 %.  Далее показано, как эти категории респондентов представлены в группах различного возраста, включенных в разные уклады.

На рис. 4 показаны распределения респондентов разного возраста по обозначенным выше категориям, отражающим связь с национальной культурой. Весьма четко прослеживается зависимость: чем моложе респонденты, тем меньше среди них «поддерживающих жизнь этноса», тех, в чьей жизни национальная культура занимает большое место. Доля «поддерживающих жизнь этноса» среди респондентов 60 лет и старше – 42 %, среди 50–59-летних – 36 %, среди 40–49-летних – 34 %, среди 30–39-летних – 29 %, среди 20–29-летних – 24 %, среди 18–19-летних – лишь 14 %. Кроме того, чем моложе респонденты, тем больше среди них «утративших связь с культурой этноса»: среди 18–19-летних – 11 %, среди 20–29-летних – 6 %, среди более старших респондентов – от 2 % до 5 %.

рис. 5 - 4

Рис. 4. Связь представителей народа саха с национальной культурой в зависимости от возраста

Во всех возрастных группах (кроме 60 лет и старше) большинство респондентов по «индексу ценности традиций» относятся к «промежуточному типу – 2». В возрастной группе 60 лет и старше одинаковое количество тех, кто по индексу ценности традиций отнесен к «промежуточному типу – 2» и к «поддерживающим жизнь этноса».

Таким образом, данные опроса указывают на риск возникновения в будущем «поколенческого разрыва»: на смену поколениям, среди которых преобладали люди, «поддерживающие жизнь этноса», придут поколения, в которых очень небольшая доля людей относится к этой категории, одновременно растет доля тех, кто утратил связь с культурой этноса (национальная культура для них, по собственной их оценке, «ничего не значит»).

Позитивным аспектом ситуации является преобладание среди всех групп, в особенности среди молодых людей, тех, кто может быть отнесен к «промежуточному типу – 2», т. е. проявляющих умеренный интерес к национальной культуре. За счет специально проводимой культурной политики этот интерес может быть актуализирован, на его основе могут быть развернуты различные формы культурной активности.

На рис. 5 показаны распределения респондентов, включенных в разные уклады, по обозначенным выше категориям, отражающим связь с национальной культурой. Наиболее велика доля «поддерживающих жизнь этноса» в группе включенных в традиционный уклад – 38 %, наименее велика она в группе включенных в индустриальный уклад – 28 %.

рис. 5 - 5

Рис. 5. Связь представителей народа саха с национальной культурой в зависимости от включенности в уклады

Структура распределений показывает, что наиболее благоприятны для воспроизводства национальной культуры традиционный уклад (максимальна доля «поддерживающих жизнь этноса», минимальна доля «промежуточного типа – 1») и когнитивный уклад (максимальна доля «промежуточного типа – 2», довольно велика доля «поддерживающих жизнь этноса», минимальна доля «утративших связь с культурой этноса»).

Наименее благоприятен для воспроизводства национальной культуры индустриальный уклад – минимальна доля «поддерживающих жизнь этноса», максимальна доля «промежуточного типа – 1».

Перспективы сохранения национальной культуры коренных народов существенным образом зависят от того, как оценивают ее сами представители коренных народов: ожидают ли они сохранения своей культуры, трансформации или исчезновения. Респондентам было предложено ответить на вопрос, каково, на их взгляд, будущее традиционной культуры народа саха. Варианты ответа: 1) традиционная культура будет существовать всегда, 2) произойдет синтез культур – через взаимопроникновение и взаимовлияние разных культур, 3) произойдет ассимиляция – полное растворение традиционной культуры в доминирующих культурах, 4) традиционная культура сохранится только в небольших селах или в традиционных хозяйствах, 5) другое, 6) я не задумывался об этом.

На рис. 6 представлены распределения ответов респондентов о будущем традиционной культуры народа саха, в зависимости от их возраста. В возрастных группе от 20 лет и старше значительно преобладают ответы «традиционная культура будет существовать всегда» (от 41 % ответов до 64 %). Однако при этом прослеживается четкая зависимость: чем моложе респонденты, тем меньшая их доля выбирает данный ответ. Самые молодые респонденты (18–19 лет) чаще полагают, что традиционная культура сохранится только в небольших селах или в традиционных хозяйствах.

рис. 5 - 6

Рис. 6.  Будущее традиционной культуры народа саха с точки зрения респондентов разных возрастов

Синтез культур через взаимопроникновение и взаимовлияние ожидает меньшая доля респондентов – от 10 до 25 %, этот ответ чаще дают молодые респонденты (до 39 лет) и заметно реже – старшие (40 лет и старше).

Доля ответов «традиционная культура сохранится только в небольших селах или в традиционных хозяйствах» невелика и существенно зависит от возраста респондентов – чем они моложе, тем большая их доля видит таким образом будущее традиционной культуры. Как уже сказано, в группе 18–19-летних данные ответы преобладают по числу (35 %).

Очень небольшие доли респондентов во всех группах ожидают, что произойдет ассимиляция – полное растворение традиционной культуры в других, доминирующих культурах, чаще других такой ответ дают респонденты 20–29 лет.

Ответ «я не задумывался над этим» дает незначительная доля респондентов в среднем, но эта доля довольно велика в двух наиболее молодых группах (18–19 и 20–29 лет).

На диаграмме рис. 7 представлены распределения ответов респондентов о будущем традиционной культуры народа саха, в зависимости от включенности в различные уклады.

Во всех группах преобладает оптимистическая оценка «традиционная культура будет существовать всегда», это особенно выражено в группе респондентов, включенных в традиционный уклад. В группе тех, кто включен в когнитивный уклад, значительно больше, чем в других группах, доля тех, кто считает, что произойдет синтез культур (27 %); наименьшая же доля таких ответов в группе включенных в традиционный уклад (10 %). Об ассимиляции и полном «растворении» традиционной культуры чаще говорят те, кто включен в сервисный уклад (17 %) и в традиционный уклад (15 %).

рис. 5 - 7

 Рис. 7. Будущее традиционной культуры народа саха с точки зрения респондентов, включенных в разные уклады

Таким образом, при «перетоке» представителей народа саха из традиционного в индустриальный, сервисный, когнитивный уклады несколько меняется представление о будущем традиционной культуры: хотя преобладающим взглядом на будущее остается представление, что традиционная культура будет существовать всегда, увеличивается доля тех, кто ожидает, что произойдет синтез культур или культурная ассимиляция.

 Выводы

1. Перспективы развития циркумполярных территорий должны рассматриваться не только в логике экономической рациональности, но также и в логике в логике развития, ориентированного на социальные, гуманитарные и культурные ценности, рост человеческого капитала и качества жизни. Сохранение этносов, их языков и культур – более широкая смысловая рамка, более значимая в ценностной иерархии цель, в сравнении с целями наращивания производств и сокращения издержек.

2. Наиболее многочисленные народы Севера, например, народ саха (якуты) фактически включены и в традиционный, и в индустриальный, и в постиндустриальный уклады, при этом они сохраняют (хотя и с определенными потерями) национальный язык, национальную культуру. Таким образом, этнос становится многоукладной системой: многоукладно не только хозяйство, но и быт (повседневная жизнь), формы социальности и общения. Возможна проектная установка на освоение этносом различных укладов, их «реконструкцию» этносом на собственной культурной основе. Такая установка означает переход от консервативных и «защитных» стратегий к позиционированию коренных народов в качестве полноправных участников современных процессов экономического, технологического, социального, культурного развития на циркумполярных территориях.

3. На основе данных опроса определены некоторые особенности сохранения национальной культуры народом саха (якутами).

Выявлены элементы культуры, к которым наиболее часто обращаются в своей жизни саха, это национальные праздники, народные обычаи и обряды, национальная кухня. В меньшей степени сохраняются, как присутствующие в жизни людей, национальные традиции, виды хозяйственных занятий, народные предания, легенды, песни, танцы, народные игры, состязания и виды спорта. Сравнительно редко саха обращаются к таким аспектам культуры, как национальная одежда, народная медицина, национальный характер.

Элементами культуры, включенными в жизнь всех возрастных групп, являются национальные праздники и национальная кухня, они являются связующей нитью для поколений, привлекая всех, от самых юных до пожилых. Есть риск утраты при смене поколений народных обычаев, обрядов,  национальных традиций жизни, поведения, так как эти аспекты национальной культуры привлекают молодежь заметно реже, чем людей среднего и старшего возраста. Может возникнуть ситуация, когда данный «пласт» народной культуры сохраняется лишь в «музейно-этнографической» форме, не актуализируется в качестве живой культуры нового поколения людей.

4. При анализе данных опроса якутов  рассчитывался «индекс ценности традиций» как индикатор того, как много места занимают в жизни респондентов и насколько значимы для них разные элементы национальной культуры; в зависимости от значения индекса часть респондентов отнесена к «утратившим связь с культурой этноса», другая часть – к «поддерживающим жизнь этноса». Обнаружена зависимость: чем моложе респонденты, тем меньше среди них «поддерживающих жизнь этноса», то есть тех, в чьей жизни национальная культура занимает большое место (среди 20–29-летних – лишь четверть).

Позитивным аспектом ситуации является преобладание среди молодых людей представителей «промежуточного типа», тех, кто все же проявляет умеренный интерес к национальной культуре. За счет специально проводимой культурной политики этот интерес может быть актуализирован, на его основе могут быть развернуты различные формы культурной активности.

5. Результаты исследования позволяют обсуждать воздействие индустриальной и постиндустриальной цивилизации на ситуацию сохранения культуры коренных народов на примере народа саха. Данные опроса показывают, на наш взгляд, что наиболее благоприятными для сохранения языка и культуры народа саха являются традиционный и когнитивный уклад; наименее благоприятен индустриальный уклад; довольно «проблемной» группой являются включенные в сервисный уклад.

Возможно, наиболее продуктивная стратегия развития народа саха, с точки зрения сохранения языка и культуры: сохранение определенной доли населения, занятой в  традиционном укладе, переход молодежи в когнитивный уклад; при этом «избегание» включенности саха в индустриальный уклад – индустриальные производства могут быть обеспечены трудовыми ресурсами за счет постоянного населения и трудовых мигрантов, относящихся к другим этносам.

6. Необходима особая  культурная политика, направленная на сохранение языков и культуры коренных народов северных территорий Российской Федерации.

Реалии происходящих процессов таковы, что в отношении наиболее малочисленных коренных народов необходима «консервация» языков и культуры – фиксация, усилиями лингвистов и этнографов, словарей, произведений устного творчества, различных артефактов культуры и т. д.

В отношении языков и культуры сравнительно многочисленных народов (например, народа саха) необходима развернуть, системную культурную политику, предполагающую, с одной стороны, сохранение традиционных форм хозяйства, с другой стороны – развитие различных надлокальных институтов воспроизводства языка и культуры (СМИ, система учреждений образования и культуры, общественные организации, «представление» национальной культуры в Интернете, сетевых сообществах и т. д.).

Отдельной задачей является выделение «ядра культуры» народа саха – важнейших ценностей, «ментальных доминант», картины мира – и выстраивание культурной политики, в результате которой это «культурное ядро» может быть сохранено и развито при освоении народом современных укладов экономики и жизни (сервисный и когнитивный уклады).

Представляется важной идея «содружества северных народов» – создания надэтнической общности северных народов, закрепленной в необходимых политических и общественных институтах. В рамках такой общности коренные малочисленные народы Севера, «выживание» которых по отдельности в силу их малочисленности проблематично, могут сохранять базовые, общие для них черты образа жизни, ценности, картину мира. «Содружество северных народов» могло бы стать субъектом, участвующим в разработке стратегий освоения природных ресурсов северных территорий РФ, настаивающим на распределении природной ренты с учетом интересов северных народов, на принятии необходимых норм природопользования, на соблюдении экологических норм деятельности промышленных компаний.

 

[1] Ефимов В.С., Лаптева А.В. Будущее циркумполярных территорий: проблемы воспроизводства северных этносов // Макрорегион Сибирь: проблемы и перспективы развития / А.В. Усс, В.Л. Иноземцев, Е.А. Ваганов [и др.]. Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2013. С. 49 – 107.