thumb
ITAR-TASS

В правительстве сомневаются в оптимистичных прогнозах по восстановлению роста российской экономики во втором квартале 2014 года и все увереннее говорят о спаде. Тем временем ситуация стремительно ухудшается. Какие признаки наступающего кризиса можно видеть уже сегодня?

На Международной конференции по проблемам развития экономики и общества в Высшей школе экономики замминистра экономического развития Андрей Клепач заявил о рисках текущей стагнации. Он напомнил свои предыдущие слова относительно того, что во втором квартале этого года основные негативные тенденции будут переломлены. Теперь Клепач отказывается давать точный прогноз по росту российской экономики. «Есть оценки ниже 1%, есть – выше 1%. Но мы можем иметь рост существенно ниже 1%, если брать нынешние сложившиеся тенденции», – подчеркнул замминистра. Тем не менее, он постарался успокоить собравшихся: технической рецессии – снижения темпов роста два квартала подряд – ждать не стоит.

Большинство аналитиков считают так же: улучшения самочувствия экономики во втором квартале не произойдет. Промышленность продолжит стагнировать; отток капитала не поддается прогнозу из-за неопределенности ситуации на Украине и возможности расширения санкций Запада; ослабление рубля разгонит инфляцию до 6,7% к 1 июля, а рост ВВП, согласно консенсус прогнозу, составит 0,45% за квартал. Но есть и оценки, по которым экономика сократится от 0,1 до 0,5%. Вполне вероятно, что стагнация все-таки перерастет в рецессию. Однако признаки полномасштабного кризиса можно видеть уже сегодня.

Снижение инвестиционной активности и угроза рецессии во многом обусловлены решением правительства о заморозке тарифов естественных монополий в 2014 году. Осенью 2013 года представители правительства посчитали, что такая мера поможет оживить отечественную промышленность, особенно металлургическую и химическую отрасль, где от 11 до 21% затрат приходится на оплату услуг монополий. С 2015 года предполагается индексировать тарифы в соответствии с ростом инфляции. В текущем же году замораживание тарифов не внесет свой вклад в этот показатель, но на инфляцию теперь влияет девальвация рубля.

Надо отметить, что модель развития монополий держалась на ежегодном росте тарифов. Поэтому, по подсчетам Минэкономразвития, в 2014-2016 годах «Газпром», РЖД и «Россети» сократят свои инвестиционные программы в общей сложности на 730 млрд руб. Между тем инвестиции госмонополий создают спрос на продукцию машиностроения, металлургов и услуги строительной отрасли. Урезание инвестиционной программы «Газпрома» на 407 млрд руб. может привести к потере 300 тыс. рабочих мест и 100 млрд руб. налогов. В РЖД еще осенью перевели 27% сотрудников на неполный рабочий день, а это примерно 270 тыс. человек. «Россети» уменьшили свою инвестпрограмму на ближайшие пять лет почти на 300 млрд руб. Министр экономического развития Алексей Улюкаев уже отмечал, что по итогам года падение инвестиций может быть на уровне 1,3%.

Прямым следствием заморозки тарифов стала дивидендная политика российских монополий. Предполагалось, что выплата держателям акций будет проводиться из расчета 25% чистой прибыли по МСФО (международный стандарт финансовой отчетности) или 35% по РСБУ (российский стандарт бухгалтерского учета). Но Госимущество и Минэкономразвития планируют смягчить дивидендную политику и разрешат компаниям выплачивать 25% по РСБУ, что позволит экономить на отчислениях акционерам. Доходность дивидендов российских компаний упадет с 4,7 до 4%, считают в Сбербанке. И хотя это все еще привлекательный уровень, но долгосрочная стабильность выплат под вопросом, пишет Financial Times со ссылкой на записку банка. «Ведомости» сообщали, что если бы не вмешался кризис, доходность по акциям «Газпрома» составила бы в 2014 году до 8%.

В непростом положении находятся металлурги, ради которых в том числе замораживались тарифы. С начала 2013 года капитализация российских компаний стремительно падала, только за первые полгода потеряв около 30 млрд долларов, а в декабре компании обратились к правительству с просьбой о поддержке и получили обещание выделить средства из федерального бюджета на закрытие заводов. Только во втором полугодии 2013 года УК «Русал» закрыл четыре завода в моногородах, «Мечел» начал распродавать непрофильные активы, «Уралкалий» решил выходить из кризиса наращиванием производства согласно формуле «объемы важнее цены», «Северсталь» на 20% урезала зарплаты административным сотрудникам. Компании столкнулись с кризисом перепроизводства и низкими ценами на свою продукцию. Эффект от пересмотра тарифов естественных монополий был нивелирован.

В свою очередь производители сырья не могут погасить задолженность перед российскими банками. Так, «Русал» должен Сбербанку 4,9 млрд долларов, а «Мечел» – 1,34 млрд долларов. «Мы видим существенное ухудшение позиций наших клиентов, предприятий, очень большое количество реструктуризаций долга. Но пока в целом ситуацию еще я бы не назвал сколь-нибудь не только критической, но и плохой. Пока мы видим, что у нас есть все возможности с этой ситуацией в дальнейшем работать. Никакого пессимизма не чувствуем», – сказал на встрече с президентом Владимиром Путиным глава Сбербанка Герман Греф, в ходе которой он упомянул о некоем антикризисном «сценарии Б». Его предполагается использовать уже во втором квартале 2014 года.

Не лучше чувствует себя автопром. «АвтоВАЗ» с приходом нового главы – шведа Бу Андрессона – объявил о сокращении 7,5 тыс. сотрудников из рабочего и офисного персонала, а с 17 апреля по договоренности с профсоюзом может остановить конвейер. С конца февраля по начало марта в Санкт-Петербурге остановкой конвейера уже отметился завод General Motors. Причиной в компании назвали снижение январских продаж на 6% по сравнению с тем же периодом предыдущего года. Это близко к пессимистичному прогнозу Минэкономразвития, согласно которому российский рынок автомобилей в 2014 году сократится на 6,5%, хотя оптимистичный вариант предполагает, что падение будет всего на 2,8%. Но для оптимизма все меньше поводов – Ford Sollers во Всеволожске Ленинградской области так же увольняет 700 сотрудников и переходит на односменный режим работы. Кроме этого, как пишет РБК, завод остановит производство на два месяца.

От сворачивания и приостановки производства страдают региональные бюджеты, недополучающие налог на прибыль. В прошлом году сборы налога упали на 13%, долги увеличились на треть, а расходы на их обслуживание – на 22%. Дефицит бюджетов в 2013 году вырос в 2,3 раза по сравнению с 2012 годом – до 640 млрд руб. 77 регионам не хватало 666 млрд руб. на покрытие расходов и только шести удалось закрыть год с общим профицитом 27 млрд руб. Рейтинговые агентства с учетом политических рисков ухудшают позиции российских регионов. Moody’s пересмотрело рейтинг Москвы и Санкт-Петербурга в сторону понижения. В свою очередь министр финансов Антон Силуанов отметил, что у правительства нет возможности финансировать дефицит бюджета и внешнего долга. «Сейчас ставки везде подорожали, мы не видим возможности занимать по такой цене. Где источники?» – прокомментировал он ситуацию на конференции ВШЭ.

В 2013 году также падала погрузка железнодорожных перевозок. Она оказалась на 2,8% меньше, чем в 2012 году, но в январе-феврале 2014 года выросла на 0,3% по отношению к прошлому году. Нелегким стал 2013 год и для танкерных перевозок. «Совкомфлот» зафиксировал убыток на уровне 39,2 млн долларов. Крупнейший в России оператор контейнерных перевозок Fesco сообщил об убытке в 2 млн долларов.

На этом фоне главный вопрос сводится к следующему: похож или нет текущий кризис в российской экономике на 2008 год? По словам Антона Силуанова, финансовый кризис 2008 года был краткосрочным – «мы резко упали и быстро отскочили». Основным было стимулирование внутреннего спроса, но сегодня государственные и частные инвестиции сокращаются. «Если стимулировать внутренний спрос, то это должен быть длительный период. Его надо постоянно поддерживать, чтобы опять не свалиться в яму. Сможем мы это сделать? Ответ очевиден. Мы имеем очень напряженную ситуацию. В следующем году в случае снижения цены на нефть мы получим дисбаланс финансовый, кредитный», – заключил министр финансов.

Также он наметил план действий: нужно посмотреть, как будет меняться конъюнктура и «поджаться» на год, а может, на два или три. Министр выступил против растрачивания резервов и расширения спроса. Напротив, он предложил «пожестче подкрутить» пенсионную реформу, заняться реформами и показать инвесторам, что Россия не идет на «разбазаривание ресурсов».