thumb
Фото: sovetdirectorov.info

В статье Суслова В.И. рассмотрены основные составляющие нового технологического базиса реиндустриализации экономики России на основе перспективных инновационных технологий.

Процессы деиндустриализации 90-х годов прошлого века – начала 0-х нового века прошли не только в России и на всем постсоветском пространстве, но и в промышленно развитых странах.

«У нас» деиндустриализация – результат шоковой терапии стихийными рыночными реформами. «У них» – результат сознательного перехода к постиндустриальной экономике, в которой развитые страны уже не «пачкают руки», отдав производства «железа» в «руки» третьих стран и оставив себе науку, образование, дизайн, юридическое обеспечение, высокие (самые высокие) технологии, медицину, культуру и т.д. (т.е. «мозги»). Хотя и в развитых странах в 50-80-х годах прошлого столетия имели место достаточно масштабные стихийные разрушения ряда традиционных отраслей (металлургии, угольной промышленности, отдельных отраслей машиностроения и др.).

Необходимость реиндустриализации для России очевидна. Альтернатива: остаться навсегда в списке третьеразрядных стран с высоким потенциалом распада. Понимание необходимости реиндустриализации для передовых стран пришло сравнительно недавно: происходящие события показали, что «мозги» потянулись к «рукам», и «передовые» страны начали терять свои передовые позиции в мире.

Реиндустриализация ни в коем случае не означает восстановление индустрии в ее прежних форматах. Этот процесс будет происходить на «инновационном поле», на базе совершенно новых технологий, которые еще совсем недавно казались фантастическими. Для этого мир должен преодолеть имеющую место инновационную паузу: предыдущий технологический уклад вступил в фазу старения, а новый еще не набрал достаточной силы (такие инновационные паузы – ложе всех глобальных кризисов, в том числе и наблюдаемого). Вероятно, в конце концов нас ждет так называемая NBIC-конвергенция (нано-, био-, инфо-, когно-), но не только и даже не столько…

Существует несколько концепций современной реиндустриализации: третья промышленная революция Джереми Рифкина, новая индустриальная революция Питера Марша, новая промышленная революция Криса Андерсона. При всех различиях эти подходы едины в главном: нас ждут коренные, принципиальные изменения в используемых технологиях, организационно-управленческих механизмах, инфраструктурном обеспечении.

Весьма оригинальную позицию выдвигает российский ученый Сергей Чернышов. Он считает, что 3-й этап технологического прогресса связан с переходом на машинные технологии процессов создания и преобразования стоимости (intangible), тогда как на первом этапе (промышленная революция) машинам передавалось преобразование энергии (hard), на втором (информационная революция) – информации (soft).

Можно выделить несколько основных черт нового технологического (инновационного) базиса:

во-первых, автоматизация на базе производственных роботов;

во-вторых, аддитивные технологии – нужное изделие наращивается, тогда как современные технологии построены по принципу Родена: взять глыбу мрамора и отсечь от нее все лишнее (в современных производствах, особенно в добывающей промышленности, этого «лишнего» может быть слишком много, да и оно часто оказывается более ценным, чем конечная «статуя»); одним из важнейших направлений аддитивных технологий является 3D-принтинг; в-третьих, новые материалы для 3D печати, микроэлектроники, медицины и т.д.; они не обязательно наноструктурированы, важно другое: они обладают заранее заданными свойствами, необходимыми для конечного изделия; в-четвертых, информационные технологии, пронизывающие все производственно-логистические структуры и кластеры, интегрирующие их в некие макротехнологические комплексы; эта интеграция осуществляется на основе так называемых больших данных – Big Data (полной, а не выборочной информации об объекте в режиме on-line), когнитивных экспертных систем (способных уже в ближайшее время выполнять до 70% рутинного умственного труда), облачных технологий, дающих возможность «малым» субъектам пользоваться в удаленном режиме мощнейшими вычислительными средствами и огромными базами данных, иметь которые у себя «на столе» неимоверно дорого.

Основные направления новой индустрии: гибкость, миниатюризация, индивидуализация. Значительную часть индустриального поля займут минифабрики и минизаводы, фаблабы, оснащенные роботами и 3D-принтерами, устройствами лазерной и лучевой обработки, прецизионными измерительными и контрольными приборами, системами компьютерного моделирования и проектирования и т.д. Так называемые фаблабы еще и будут обладать некоторыми свойствами живых организмов. Они будут способны к воспроизводству, в том числе расширенному: они смогут самостоятельно достраивать недостающие технологические звенья в своем составе.

Все более важным средством работы таких производственных единиц будет являться так называемое цифровое производство. Это когда либо в облаке ищется и находится техническая документация на изделие, которое надо изготовить в данной микропроизводственной ячейке, либо в этой ячейке формируется заказ на производство нужного изделия, который передается в облако, и после исполнения (неизвестно где и кем) изделие в готовом виде через мировую сеть передается заказчику.

В такой промышленности фрезеровщики, слесари и токари, если и нужны, то только в очень небольшом количестве и только высшей квалификации. Нужны информационщики, ремонтники, наладчики, операторы, техники и инженеры, проектировщики, дизайнеры, исследователи – тоже очень высокой квалификации.

Масштабы деиндустриализации России в последнюю четверть века сопоставимы с потерями во время Гражданской или Великой Отечественной войн. Но сожалеть о разрушении гигантов советской тяжелой промышленности вряд ли конструктивно. Более того, существует мнение, что «очистительное разрушение» не было доведено до необходимого рубежа. Меры поддержки «динозавров», предпринятые правительством Черномырдина, а затем организацией крайне неэффективных и «бюджетополгощающих» государственных корпораций замедлили процессы обновления экономики, затормозили ее модернизацию и реиндустриализацию, процессы перехода на инновационный путь развития.

Негативные социальные последствия государство должно было купировать иными средствами, давно известными в мировой практике. В новой индустрии крупные производственные центры останутся необходимыми. Без них не выпустить корабль, ракету, вагон, локомотив, ядерный реактор, 100-метровый рельс или полутораметровую в диаметре трубу для газопровода, трактор или автомобиль, без них не построить многоэтажное здание или мост через широкую реку. Но они не будут гигантами индустрии советского типа с многотысячным трудовым контингентом. Это будут крупные, в том числе сборочные производства, практически безлюдные, полностью автоматизированные и роботизированные, компьютеризированные, информатизированные, частично самовоспроизводящиеся. Примеров таких производств достаточно в мире. В России удачным прототипом таких центров являются металлургические комбинаты Новокузнецка, вошедшие в «ЕвразХолдинг».

Такие крупные производственные центры в своей деятельности будут опираться на широкие сети микропроизвоителей: минифабрик и минизаводов, фаблабов, о которых речь шла в предыдущем пункте. Именно эти сети будут снабжать производственный центр деталями, фурнитурой, комплектующими и т.д.

Реиндустриализация сквозь призму инноваций // Интерэкспо ГЕО-Сибирь-2015. XI Междунар. науч. конгр., 13–25 апреля 2015 г., Новосибирск: Междунар. науч. конф. «Экономическое развитие Сибири и Дальнего Востока. Экономика природопользования, землеустройство, лесоустройство, управление недвижимостью» : сб. материалов в 4 т. / [отв. за вып. В.И. Суслов и др.] ; Сиб. гос. ун-т геосистем и технологий. — Новосибирск : СГУГиТ, 2015. — Т. 2. — С. 26-28