thumb
Фото: asu.ru

Контекст для развития (реформ, модернизации) Сибири — это достигнутая временная стабильность и надвигающийся системный кризис в России, а также процессы глобализации и контрглобализации в мире.

О грядущем системном кризисе и его предпосылках, движущих силах достаточно ярко и убедительно пишут многие.[1] Обычно выделяются следующие группы кризисогенных областей факторов:

  • инфраструктура и основные производственные фонды:изнашивание и выход из строя (учащение аварий, примерно, к 2012-15 гг.)
  • деградация человеческого капитала: депопуляция, массовое ухудшение здоровья, снижение доли трудоспособного населения;
  • деградация социального капитала: растущее недоверие между индивидами, группами и слоями населения, падение способности к кооперации, реализации каких-либо реформ и крупных проектов;
  • экономика и производство: стагнация из-за незащищенности собственности и давления монополий, отсюда структурная инфляция;
  • дисбаланс во внешней торговле: уязвимость продовольственного импорта от сырьевого экспорта;
  • усложнение проблем передачи власти и собственности в связи с уходом или смертью первых лиц государства; неустойчивость «вертикальных договоров»;
  • общий для авторитарных режимов тренд к снижению легитимности власти;
  • удержание Дальнего Востока и Сибири в будущем станет все более проблематичным;
  • неспособность власти и сложившейся политической системы отвечать на вызовы, эффективно реализовать реформы и проекты даже при условиях финансового изобилия.

К этим пунктам следует прибавить действие т.н. контуров деградации (кругов взаимоусиливающих тенденций разрушения)[2] и действие мощного комплексного внутреннего механизма, порождающего болезненные циклы российской социально-политической истории.[3]

Эскизный прогноз для России после 2008 г. таков: медленное ухудшение ситуации до 2012 г., далее, взаимоусиление кризисогенных факторов и ускорение деградации. При неадекватных ответах власти следует ожидать наступление системного кризиса ок. 2015-2017 гг., который примет форму: в лучшем случае – ранней Перестройки, в худшем случае – Революции 1917 г. и распада страны.

Таким образом, определяется следующая повестка дня для России для ответственных власти, бизнеса, общественных и политических движений: готовить «социально-политическую подушку безопасности» для смягчения и встречи общенационального системного кризиса, включающую три платформы:

  • материально-техническую (восстановление инфраструктуры, развитие коммуникаций),
  • социально-институциональную (реформы судов, кредитной системы, формирование сообществ делового доверия),
  • человеческую (социальное здоровье и жизненные стратегии молодежи).

Ситуация Западной Сибири

Географическая специфика Западной Сибири — сочетание огромных сибирских просторов практически «ничьей» земли с относительной близостью к Европейской России (в в сравнении с Восточной Сибирью и Приморьем), примерно центральное положение между Объединенной Европой и Большим Востоком (Япония, Китай, Корея). Так, Новосибирск уже имеет неплохой опыт сотрудничества с европейскими странами (особенно с Германией), налаживаются контакты с деловыми кругами Японии, Китая и Южной Кореи.

На общем российском фоне ситуация в Западной Сибири относительно спокойная и устойчивая. Здесь не так много откровенно депрессивных районов, основная масса населения приспособилась к новым порядкам, экономическое развитие, строительство в основном идет в региональных центрах.

Системный кризис в стране, неминуемый при продолжении уже имеющихся трендов (см. выше), разумеется, затронет и Западную Сибирь, но у сибиряков есть пока возможность максимально обезопасить себя. Более амбициозная идея состоит в том, чтобы в Сибири создать и опробовать модель политического и экономического взаимодействия, которая предотвращает кризис и служит примером для других российских округов и регионов.

Такая модель должна включать:

А) разработку и реализацию разномасштабных проектов в экономической сфере;

Б) оптимальное встраивание Западной Сибири в российское и мировое рыночное пространство;

В) программы развития социального и человеческого капитала (здоровье, образование, институты гражданского общества, рост доверия между группами и слоями населения);

Г) институциональные реформы (внутри- и межрегиональная политика, отношения регион-Центр, судебная система, легитимация и защита собственности).

Пункты В и Г являются необходимыми условиями для А и Б, следовало бы начинать с них, однако бурное развитие не только лидеров мирового бизнеса (США, Европа, Япония), но и ранее отстававших от России стран (Китай, Индия, Турция) не оставляет времени для разгона, поэтому по всем указанным направлениям следует начинать работу одновременно.

При этом, следует отдавать себе отчет, что пока не будет решена ключевая институциональная проблема — легитимность и надежная защита собственности, — не следует ожидать притока инвестиций, как отечественных, так и иностранных, в любые экономические проекты. Соответствующая реформа должна быть именно двусторонней:

1.      обеспечение легитимности собственности в глазах населения, местной законодательной и исполнительной власти, судов, силовых структур; здесь наиболее перспективными представляются идеи «горизонтального договора» — постепенной компенсации разницы между заниженной ценой активов, захваченных в период приватизации, и их реальной нынешней рыночной ценой, но не государству, а различным структурам и институтам местного гражданского общества (А.А.Аузан);

2.      обеспечение правовой, силовой и общественной защиты собственности от давления исполнительной власти (центральной и местной) и попыток ренационализации, от избирательного прессинга налоговой службы, от потенциальных рейдеров (например, московских).

 Про развитие социального и человеческого капитала будет сказано в конце статьи. Здесь же наметим основные направления содержания разномасштабных экономических проектов.

Сибирь — мост между Европой и Восточной Азией

            Прежде всего, следует определить, что можно предложить мировым рынкам. Первое — это даже не пресловутые природные ресурсы, но до сих пор неиспользованный географический потенциал. Теория центрального места объясняет преимущественное развитие городов и регионов тем, что им удалось замкнуть на себя транспортные и коммерческие потоки окружающих и отдаленных экономически разнородных регионов.

Фактор центральности особенно важен там и тогда, когда традиционные формы экономики себя исчерпали, когда город или регион попали в полосу бедности и кризисов. Суметь привлечь к себе транспортные потоки — вот шанс к развитию и расцвету в такой ситуации.

В современной геоэкономической перспективе Сибирь также следует рассматривать как центральное место между главными экономическими и демографическими гигантами Евразии: прежде всего Европой и Восточной Азией (Японией, Кореей, Китаем). Товарообмен между этими мировыми регионами будет неуклонно расти. Важно, что Сибирь и Новосибирск — это отнюдь не единственный и даже не главный претендент на использование шансов центрального места. Китай, Турция, Индия и Иран, Средняя Азия весьма активно работают в этом направлении (достаточно вспомнить форум в Баку о возрождении «великого шелкового пути», куда представителей России даже не пригласили). Однако, даже при реализации различных южных проектов «нового шелкового пути» (Пекин-Анкара, минуя Россию) спрос на российскую транспортную артерию останется. (О данной перспективе писал в свое время академик Моисеев, недавно писал М.Г.Делягин, см. также детальную проработку идеи «великого кроссовочного пути»[4]).

Вывод отсюда следует весьма жесткий. Если в самое ближайшее время (5-10 лет) не будет предпринято попыток привлечь транзитные грузопотоки (прежде всего, из Китая в Европу) по территории России, то трансконтинентальные дороги пройдут мимо нас, другие города будут расцветать, а Сибирь рискует остаться «медвежьим углом» в новой, пронизанной современными торговыми путями Евразии.

С проектом реконструкции Транссиба и постройки автобана Москва-Владивосток (с ответвлениями в Японию, Монголию, Китай и Корею) следует соединить переселение из наиболее суровых районов Сибири и Дальнего Востока, приглашение соотечественников из Ближнего Зарубежья прежде всего на линию Транссиба, где появятся новые  рабочие места в строительстве новых железнодорожных путей и современных автотрасс, в строительстве жилья, а затем — в обслуживании растущих грузопотоков между Европой и Восточной Азией.

От транспортного узла к финансовому центру Северной Евразии

Особо следует сказать о роли Новосибирска как транспортной столице Сибири. Необходимо инициировать обсуждение глобального проекта — соединения Европы и Японии-Кореи-Китая «мостом» современных скоростных транспортных линий и коммуникаций, наращивать собственную мощь как главного транспортно-информационного узла Северной Азии. В данном случае Новосибирск обретает роль порта (наподобие Амстердама, Лондона, Гамбурга, Нью-Йорка), а порты всегда были местом сосредоточения финансовой активности и, соответственно, концентрации капитала.

Рассмотрим транспортный узел, который служит не только пунктом транзита, но также смешения грузов. Допустим, приходят в Новосибирск вагоны из Красноярска, Шанхая и Сеула. Но в каждом из этих вагонов есть товары, предназначенные для разных городов, например, Омска, Екатеринбурга, Ростова, Москвы, Минска, Одессы, Варшавы, Берлина и Праги. Теперь вопрос состоит в том, где будет выполняться функция формирования нового «вагона», к примеру, в Прагу. Там ведь должны быть товары и из Шанхая для Праги, и из Сеула для Праги, и из Красноярска для Праги, и из Омска для Праги и т.д.

Тот же вопрос стоит и для обратного направления. В Россию из Европы попадают товары не только для европейской части России, но также для Сибири и Дальнего Востока. Вопрос: где происходи смешение грузов и формируется товарный вагон, например, для Иркутска, с товарами из Берлина, Парижа, Стокгольма и Лондона? Сейчас основным таким узлом смешения грузов по-прежнему остается Москва. Совершенно естественна и разумна стратегия освободить Москву от функций смешения грузов, направляемых к Востоку от Урала.

Такая функция смешения грузов выполняется с помощью специальных терминалов, которые должны соединять между собой все местные транспортные линии (в Новосибирске это железная дорога, автоперевозки, речной и воздушный транспорт).

Очень важно, что мощные терминалы по смешению грузов настолько облегчают, ускоряют и удешевляют перевозки, что они начинают «притягивать» грузы, поскольку затраты даже на более долгий путь с лихвой окупаются этими преимуществами. Таким образом, производители, например, Омска, будут отправлять свои грузы не прямо в Европу (что географически ближе), но в Новосибирск для Европы, поскольку благодаря эффекту смешения скорость и цена такого «окольного» пути будут ниже, безопасность выше, страховка надежнее, чем при прямой отправке.

Соответственно, если грузы из Средней Азии, Восточной Сибири, Дальнего Востока, Монголии и Северного Китая также будут направляться для смешения в терминалах Новосибирска, то рост спроса на такие услуги непременно приведет к росту инвестиций в сам транспортный узел и все сопутствующие службы города.

Согласно модели пространственного тяготения или связи между экономическими сферами (см. выше) именно в портах и городах как транспортных узлах с наиболее мощной функцией смешения грузов закономерно концентрируется банковская, финансовая деятельность. В терминалах, смешивающих грузы, концентрируются не только сами грузы, но также сопутствующая им информация делового и правового характера, активность по принятию решений, страховая деятельность, мощная структура коммуникаций и т.д.

Проще говоря, именно в такого рода транспортных узлах появляется больше страховых компаний, больше юридических служб, больше международных фирм; здесь более полная и качественная информация о бизнесе, производстве и деловых связях; здесь лучше развита инфраструктура бизнеса, связь с самыми удаленными уголками, охваченными грузопотоками; сюда быстрее проникают новые информационные технологии и т.д.

Главной функцией банков является принятие эффективных финансовых решений, для чего решающим фактором является как раз близость к местам скопления деловой, правовой информации, возможность использования уже имеющейся мощной структуры коммуникаций как внутри такого центра, так и на дальние расстояния.

Итак, если есть направленность на то, чтобы в Новосибирск пришли большие деньги для последующих инвестиций, например, в промышленность и науку, то город должен стать привлекательным для банков, а чтобы привлечь банки завтра, нужно думать сегодня о такой прозаической вещи как строительство терминалов по смешению грузов.

Миросистемная перспектива:

союз с Европой в переработке сибирского сырья для Азии

За 300 лет российского освоения Сибирь еще не преодолела статуса экономической колонии. Прежде всего, это выражается в том, что местное сырье в основной массе вывозится и продается дешево, вместо того, чтобы перерабатываться и продаваться дорого.

В свое время Москва продавала Европе сибирскую пушнину. Здесь уже проявляется хрестоматийная миросистемная модель: Европа — ядро (центр миросистемы), Москва — полупериферия (передаточное звено внутрисистемной экономической эксплуатации), Сибирь — периферия (отсталая ограбляемая окраина). На смену пушнины приходили пенька, лес, икра, золото, алмазы, уголь, нефть, газ, цветные металлы, но схема взаимодействия оставалась примерно той же.

Нельзя не признать, что размещение трудозатратных производств в Сибири не рационально, заметим, что переработка сырья — это капиталоемкое и наукоемкое, но не трудоемкое производство. Потребитель также известен — страны Восточной Азии (прежде всего, Китай), чье растущее производство будет все больше нуждаться в энергии и сырье для трудоемких производств.

Ключевой вопрос состоит в инвестициях для строительства. Здесь действительно нужно отказаться от грандиозных программ «всесоюзных строек», но это вовсе не означает необходимости потери государственной инициативы в стратегическом развитии страны. На помощь приходит та же миросистемная модель: для строительства перерабатывающих предприятий как полупериферийных производств нужно искать заинтересованных партнеров в ядре миросистемы. Здесь спектр выбора инвесторов уже достаточно широк: США, Объединенная Европа, Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур.

По геополитическим и геокультурным соображениям наиболее полезна для России дальнейшая интеграция с Европой и создание на российско-китайской границе сфер долговременного европейского присутствия и интереса.

Концентрация капитала, создание новых рабочих мест и массовое жилищное строительство по южным окраинам Сибири и Дальнего Востока создадут естественный миграционный тренд: никого не нужно будет уговаривать покидать северные холодные города. С добычей же и перевозкой природного сырья действительно вполне можно справляться и вахтовым методом, при этом вполне обсуждаемой является перспектива использования неограниченных трудовых ресурсов из того же Китая, разумеется, при надлежащем контроле.

Интеллектуальный потенциал Сибири и
растущий спрос на образование, науку и технологии в Азии

Следует включить в рассмотрение рынки и спрос на образование, новые технологии и научные результаты, включить в рассмотрение бурно растущую Азию, где этот спрос уже велик и будет неуклонно расти, тогда накопленный интеллектуальный потенциал Сибири покажется совсем в новом свете.

Куда едут сейчас учиться китайские, южнокорейские, тайваньские юноши и девушки, чьи родители способны заплатить за зарубежное образование? Прежде всего — в США, меньше в Великобританию, понемногу в Канаду, Австралию и континентальные страны Западной Европы. Российская высшая школа, которую мы так любим называть лучшей в мире, пока занимает карликовое место на этом международном рынке. Ясно, что дело здесь не только и не столько в качестве образования (которое в наших лучших университетах и технических вузах действительно паритетно с аналогами Европы и Америки), сколько в менеджменте, рекламе, условиях (и безопасности!) жизни иностранных студентов, языковой подготовке, международной котировке дипломов и прочих вопросах, которые вполне поддаются решению.

Опять же, в одиночку в этот капризный рынок втиснуться трудно. Здесь опятьсибирские вузы могут и должны использовать союз с европейскими университетами, которые объективно конкурируют с американскими, претендующими на монополию международных образовательных услуг.

В том же ключе долговременный ориентир состоит в экспансии сибирской науки и технологии (в союзе с Европой) на огромное азиатское пространство.

Ресурсы и ниши — место Новосибирска на рынках Евразии

Транспорт, информация и финансы — очевидные приоритеты для Новосибирска, но как же быть с «реальным сектором», как обоснованно выбрать главные направления специализации и характера развития промышленности?

Здесь ставятся обычно два вопроса: «что и из чего мы можем делать?» (аспект наличных ресурсов в широком смысле) и «где и что мы сможем продавать?» (аспект имеющихся и прогнозируемых ниш на мировых рынках).

Правильнее начать со второго вопроса. Если главные «патрон» и «клиент» уже определены (Европа и Китай), то нужно спрогнозировать, как будут развиваться рынки того и другого.

На европейский рынок, как известно, с продукцией нашего машиностроения протолкнуться почти невозможно, а в будущем будет еще труднее. Продолжающийся демографический рост в Китае непременно приведет к росту потребности в рабочих местах, прежде всего — в технологических линиях для трудоемких производств и полуфабрикатах. По-видимому, это направление и должно быть одной из главных перспектив промышленного развития Новосибирска.

Европейские банки и предприятия здесь выступают в качестве «патронов», поставщиков финансов, организации и новейших технологий. Самое главное — заинтересовать их, чтобы станки и технологические линии, производимые в Новосибирске, продавались, например, в Китае, Индии или Средней Азии, и уже готовая продукция, произведенная на этих станках и линиях, также находила себе место на мировых рынках, где европейцы традиционно удерживают весьма сильные позиции, конкурируя с США и Японией.

Ресурсы для такой работы есть — это богатства и Восточной Сибири, и Средней Азии. Промышленный и научный потенциал тоже имеется. Дело в том, чтобы соединить все эти элементы в один работающий комплекс.

Передовые отрасли — трамплин в ядро мир-экономики

Хорошо известно, что для проникновения в высший уровень геоэкономической иерархии — в ядро мир-экономики — необходимо «в нужное время заняться нужным делом», т.е. сделать ставку на наиболее перспективные отрасли деятельности и выйти с новой продукцией на уже готовые их воспринять рынки.

Также нет никакого секрета в том, что наука, наукоемкие технологии, информация, коммуникации и образование являются именно такими перспективными областями в течение последних десятилетий. Современное экономическое доминирование Америки во многом связано с тем, что американцы с заметным успехом, сознательно и открыто работают над тем, чтобы сделать свою страну чуть ли не монопольным центром фундаментальной науки, международных образовательных услуг и современных (главным образом, компьютерных) коммуникаций.

В одиночку в этих областях ни Новосибирск, ни вся Сибирь, ни даже Россия с заморским гигантом конкурировать не в состоянии. Зато помочь в такой конкуренции европейцам, в принципе, вполне по силам, особенно после становления Новосибирска как крупнейшего транспортно-информационного и финансового центра с европейской инфраструктурой бизнеса. Здесь речь идет о таком объединении потенциала сибирской и европейской науки, о кооперации вузов Новосибирска с ведущими вузами Европы и Америки, чтобы удовлетворять соответствующие потребности поднимающейся Южной и Восточной Азии.

Социальный и человеческий капитал:

развитие через создание «точек роста» в ВУЗах

Кто же все это будет делать, где подготовленные и энергичные специалисты, заинтересованные организации? Кто будет вкладывать свои деньги, энергию, время? Где гарантии, что любой намеченный проект не окажется «Панамой» или МММ?

Люди, организации, доверие не спускаются с небес, но постепенно формируются в процессе самой деятельности. Причем, поскольку проекты имеются в виду долговременные, то ориентация должна быть на молодежь — квалифицированную молодежь, прежде всего, нынешних студентов  сибирских ВУЗов.

Соответственно вырисовываются главные направления работы в регионах:

  1. Создать площадку для регулярных встреч представителей власти, оппозиции, бизнеса, образования и науки, для обсуждения, консолидации средств и сил по разработке и реализации проектов развития.
  2. Организовать при ВУЗах города, при профильных факультетах и кафедрах соответствующие центры развития, в которых встречались бы и объединяли усилия исследователи, студенты, проходящие практику, представители местного социально-ответственного бизнес-сообщества,государственных и муниципальных структур, политических партий и общественности.

Системный кризис в России неминуем только при продолжении действия деструктивных тенденций (см. начало статьи). При изменении условий, при появлении контртенденций и эффективных антикризисных действий, при успешной реализации стратегий развития в регионах можно избежать кризиса или существенно сгладить кризисные явления, даже превратить их в новый фактор роста. Потенциал Сибири в этом аспекте может и должен быть востребован.

Достойное будущее Сибири — трансформация бывшей полуколониальной провинции с точечными центрами промышленности и науки, доставшимися от советской эпохи, в новый регион динамичного развития, связывающий Европу и Восток, в настоящий форпост российской и европейской цивилизации в обширных азиатских пространствах.

[1] По прогнозу Центра  макроэкономического анализа (рук. А.Р.Белоусов), кризисы ожидаются в 2008, 2012-15 и 2018-20 гг. См. также: Аузан А.А.. Вертикальный контракт неустойчив // Отечественные записки, 2004, №6. Гайдар Е.Т. Авторитарные режимы: причины нестабильности // Общественные науки и современность. 2006. №6. Гудков Л. Негативная идентичность. М.,2004. Делягин М.Г. Россия после Путина. М. 2005.

[2] Розов Н.С. Закон Ибн Халдуна. К чему приведет рост коррупции и силового принуждения в России? // Политический класс, 2006, 3.

[3] Розов Н.С. Цикличность российской политической истории как болезнь: возможно ли выздоровление? // Полис, 2006, 2

[4] Розов Н.С. Национальная идея как императив разума: Эскиз геоэкономической и социокультурной стратегии России для XXI века // Вопр. филос., 1997, 10.