В рамках проекта «Форсайт Республики Саха (Якутии)» был проведен социологический опрос – опрошены 1982 респондента, представители народа саха и коренных малочисленных народов Севера. Ниже представлены некоторые результаты опроса, позволяющие оценить скорость урбанизационных процессов и территориальную мобильность якутов в настоящее время и в ближайшие десятилетия. 

В течение XX столетия народ саха (якуты) оказался вовлечен в урбанизационные процессы, в настоящее время «переток» сельского населения в города продолжается.

В рамках проекта «Форсайт Республики Саха (Якутии)» был проведен комплексный социологический опрос в 16 районах республики с использованием многоступенчатой типологической квотной стратификационной выборки. Были опрошены 1982 респондента – представители народа саха и коренных малочисленных народов Республики Саха (Якутия). Более развернуто анализ результатов опроса изложен в статье [1]. Авторы выражают благодарность группе исследователей Северо-Восточного федерального университета под руководством У. С. Борисовой, которая провела полевую часть социологического опроса.

Интенсивность вовлечения якутов в урбанизационные процессы может быть оценена при анализе ответов респондентов на вопрос: «В каком населённом пункте живут (жили) Ваши родители? Живёте Вы сами? Живут Ваши дети?». Варианты ответа: сельское поселение, поселок городского типа, город.

На рис. 1 отражены данные опроса – доли респондентов, их родителей и детей, проживающие в поселениях разного типа. Среди респондентов значительно большая доля проживает в городах (47,1 %), чем среди их родителей (19,7 %); далее, доля детей респондентов, проживающих в городах, значительно больше (56,6 %), чем доля самих респондентов.

рис. 7 - 1

Рис. 1. Проживание саха (разных поколений) в поселениях различного типа

В селе проживают (или проживали) 70,7 % родителей респондентов, 38,1 % респондентов, 33,4 % детей респондентов. Таким образом, из поколения в поколение всё меньше саха проживают в сельской местности, и всё большая часть – в городах, среди детей респондентов в городах проживает уже более половины.

В поселках городского типа проживают 9,6 % родителей респондентов, 14,8 %  респондентов и 10,0 % детей респондентов.

Судя по данным опроса, саха покидают сельскую местность, «центрами притяжения» для них являются города, но поселки городского типа такими центрами не являются.

Был сделан, посредством экстраполяции обнаруженных тенденций, оценочный прогноз динамики урбанизационных процессов «на два поколения вперед» (рис. 2).

На диаграмме (рис. 2) отражается изменение долей саха, проживающих в разных типах поселений; данные саха для респондентов, их родителей и детей получены в результате опроса, а доли внуков и правнуков респондентов определены посредством экстраполяции. На горизонтальной оси откладываются года рождения различных групп саха (интервалы). Долгосрочные тренды указывают на то, что в будущем доля городского населения будет возрастать – до 67 % среди рожденных в 2020–2040 гг., доля сельского населения будет снижаться до 21 % среди рожденных в 2020–2040 гг. а доля представителей саха, проживающих в поселках городского типа, останется примерно на одном уровне (при условии, что в этот период не появятся какие-либо дополнительные факторы, существенно влияющие на темпы урбанизации).

рис. 7 - 2

Рис. 2. Урбанизационные процессы, захватывающие народ саха (прогноз)

Для прогноза миграционных процессов, мобильности населения в будущем представляют интерес ответы респондентов на вопрос об их планах, касающихся места жительства.

На рис. 3 представлены данные о планах респондентов различного возраста, касающихся их жительства в будущем. Во всех возрастных группах большинство респондентов выбирают вариант «постоянно жить в Республике Саха», однако чем моложе респонденты, тем меньшая их доля выбирает данный вариант: 60 лет и старше – 96 %, 50–59 лет – 93 %,  40–49 лет – 89 %, 30–39 лет – 77 %, 20–29 лет – 62 %, 18–19 лет – 32 %.

Вторым по частоте ответом стал ответ «не думал(а) об этом»: 18–19 лет – 16 %, 20–29 лет – 12 %, 30–39 лет – 10 %, 40–49 лет – 6  %, 50–59 лет – 5 %.

Наиболее молодые респонденты указывают широкий спектр вариантов – жить в различных регионах России, уехать на постоянное жительство в другую страну, уехать временно на заработки, уехать, чтобы получить образование; каждый из вариантов дает небольшую долю ответов, но их сумма в группе 18–19-летних дает 52 % ответов, в группе 20–29-летних – 26 % ответов. Даже если предположить, что ответы 18–19-летних отличаются «мечтательностью» и меньшим реализмом, в сравнении с ответами старших респондентов, все же можно говорить о тенденции: чем моложе респонденты, тем в меньшей степени они связывают свое будущее именно с проживанием на территории Республики Саха (Якутия), их субъективная готовность проживать в другом регионе, стране или временно уехать для учебы или заработков существенно возрастает.

рис. 7 - 3

 Рис. 3. Планы респондентов (различных возрастных групп) относительно места жительства

На рис. 4 представлены данные о планах респондентов, включенных в различные уклады – традиционный, индустриальный, постиндустриальный (разделен на «сервисный» и «когнитивный»), касающихся их жительства в будущем. Включенность в уклад определялась по сфере трудовой деятельности респондента. Существенно преобладают планы «постоянно жить в Республике Саха»: в группе включенных в когнитивный уклад – 80 %, традиционный – 79 %, сервисный – 78 %, индустриальный – 76 %. Второй по частоте ответ «не думал(а) об этом»: индустриальный уклад – 10 %, традиционный и сервисный – по 8 %, когнитивный – 7 %.

рис. 7 - 4

Рис. 4. Планы респондентов, включенных в различные уклады, относительно места жительства

Отдельный интерес представляет вопрос о том, где, по мнению респондентов, будут проживать их дети в их взрослой жизни. На рис. 5 отражены представления респондентов различных возрастных групп о том, где будут проживать их дети, когда станут взрослыми. В младших возрастных группах большинство респондентов выбрали ответ «затрудняюсь ответить»: 18–19 лет – 46 %, 20–29 лет – 41 %, возможно это объясняется тем, что у многих в данных группах еще нет детей или же дети еще слишком маленькие. В более старших группах большинство респондентов считают, что их дети будут «постоянно жить в Республике Саха (Якутия)»: 30–39 лет – 34 %, 40–49 лет – 65 %, 50–59 лет – 76 %, 60 лет и старше – 80 %. Чем моложе респонденты, тем реже они дают такой ответ: 30 % в группе 20–29-летних, 16 % в группе 18–19-летних.

рис. 7 - 5

Рис. 5. Представления респондентов разных возрастов о том, где будут жить их дети, когда станут взрослыми

Характерно, что доля ответов «будут постоянно жить в Республике Саха (Якутия)» относительно собственных детей в каждой возрастной группе существенно меньше, чем доля таких же ответов респондентов о самих себе.

Данные различия, на наш взгляд, отражают как неопределенность будущего, с точки зрения респондентов, так и возрастание мобильности населения: чем моложе группа, тем менее она привязана к месту жительства, тем в большей мере входящие в нее респонденты планируют для себя или предполагают о своих детях, что возможно проживание не только в Республике Саха (Якутия), но и в других регионах.

На рис. 6 отражены распределения ответов респондентов, включенных в разные уклады, о предполагаемом месте жительства их детей (когда дети станут взрослыми). Во всех группах большинство респондентов выбрали ответ «постоянно жить в Республике Саха (Якутия)»: традиционный уклад  – 55 %, когнитивный – 48 %, сервисный – 43 %, индустриальный – 42 %. Второй по частоте ответ во всех группах – «затрудняюсь ответить»: индустриальный – 34 %, сервисный – 30 %, традиционный – 26 %, когнитивный – 24 %.

рис. 7 - 6

 Рис. 6. Представления респондентов, включенных в разные уклады, о том, где будут жить их дети, когда станут взрослыми

Таким образом, наиболее уверены в том, что их дети будут постоянно жить в Республике Саха (Якутия) респонденты, включенные в традиционный уклад, наименее – респонденты, включенные в индустриальный уклад.

[1] Ефимов В.С., Лаптева А.В. Будущее циркумполярных территорий: проблемы воспроизводства северных этносов // Макрорегион Сибирь: проблемы и перспективы развития / А.В. Усс, В.Л. Иноземцев, Е.А. Ваганов [и др.]. Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2013. С. 49 – 107.