thumb
фото:yugopolis.ru

Губернатор Томской области Сергей Жвачкин уверен, что в районе Бакчарского месторождения может быть создан целый добывающий комплекс, который сможет извлекать из недр не только железо, но и редкие элементы таблицы Менделеева.

Крупнейшее железорудное месторождение в стране, находящееся на территории Томской области, не интересно российским инвесторам. Власти региона, рассчитывающие на создание в нем новой отрасли экономики, возлагают надежды на приход зарубежных разработчиков.

Бакчарское железорудное месторождение наряду с Васюганским болотом вполне может претендовать на строчку в Книге рекордов Гиннесса. С некоторых пор Бакчарский район Томской области, расположенный в двухстах километрах от областного центра, знаменит не только тем, что здесь падают отработанные ступени космических ракет, запускаемых с Байконура, но и самым большим проявлением железной руды в России. А как утверждают некоторые специалисты, возможно, и в мире. Прогнозные ресурсы руд Бакчарского и Колпашевского узлов с содержанием железа более 30% оцениваются от десятков до нескольких сотен миллиардов тонн. Запасы и ресурсы наиболее перспективного Полынянского участка Бакчарского узла составляют три миллиарда тонн. А на Бакчарском участке ресурсы по категории Р1 достигают 25,3 млрд тонн (при среднем содержании железа 39,5%!).

Первые находки этих руд появились в процессе структурного бурения на нефть и газ в Среднем Приобье еще в 1947–1949 годах. Но тогда на руду не обратили особого внимания. В 1956–1959 годах был выявлен и оконтурен крупнейший в мире Западно-Сибирский железорудный бассейн и наиболее перспективное Бакчарское месторождение. Собственно, с тех пор и пошли разговоры об освоении бакчарских руд, но дальше слов дело упорно не двигалось. Только в начале нынешнего столетия экс-губернатор Томской области Виктор Кресс назвал Бакчарское месторождение одним из десяти «золотых», приоритетных проектов региона. Как выяснилось впоследствии, проект действительно должен стать «золотым» — и не только по его значимости для региона, но и по затратам на его реализацию. Для всей же Сибири судьба Бакчара — красноречивый пример того, что «легкого» сырья в сырьевой колонии не осталось. Все, что можно было освоить без особых проблем, давно освоено и работает на благо экономики. Ресурсное будущее макрорегиона — за включением в оборот ждущих своего часа месторождений, разработать которые не смогли (или даже и не пытались) в советское время.

Железные мантры

В начале 2001 года под эгидой областной администрации и при поддержке территориального подразделения Министерства природных ресурсов — ныне Томскнедра — была образована Томская горнодобывающая компания («ТомГДК»). Основной задачей этого специализированного предприятия стало изучение и промышленное освоение месторождений и проявлений твердых полезных ископаемых, главнейшим из которых было определено Бакчарское железорудное. Для доразведки и освоения бакчарских недр было создано дочернее предприятие — ООО  «ТомГДК руда», контрольный пакет акций которого принадлежал областной администрации.

Все последующие годы власти Томской области не оставляли идею разработки месторождения. Идею, настолько же дорогостоящую, насколько перспективную и способную через несколько лет создать в регионе отрасль, по масштабу не уступающую нефтегазовой (тоже в свое время созданной «с нуля»). Однако, как десять лет назад, так и по сию пору все упирается в две большие проблемы. Во-первых, пока не придумано эффективной технологии по добыче железной руды — дело в том, что на Бакчаре она находится под болотом, на глубинах от 200 метров. Ряд специалистов предлагают применять здесь метод скважинной гидродобычи (СГД), но добывать 5–10 млн тонн руды таким способом малоэффективно, коэффициент извлечения руды будет очень низким — не более 25–27%. Существуют расчеты, из которых следует, что можно добывать руду более выгодным и безопасным способом — карьерным. Это позволит извлекать десять и более миллионов тонн руды в год. Но пока это только расчеты.

Второй сложностью для потенциальной разработки месторождения является концентрация металла в руде, которая требует строительства горно-обогатительного комбината (ГОК). А на него, понятное дело, нужны дополнительные инвестиции. Учитывая все это, власти Томской области всерьез задумались о создании на базе Бакчарского месторождения крупного добывающего комплекса, на котором можно было бы получать не только железо, но и цирконий, месторождение которого находится здесь же. Кроме того, рядом с месторождением обнаружены большие залежи мергеля, служащего основой для цемента, а также запасы бурого угля, которые предполагается использовать для обеспечения будущего комбината электроэнергией. Кроме ГОКа планировалось строительство горно-металлургического комбината и трубопрокатного завода. Существовало и намерение полностью перестроить транспортную схему, использовав возможности автомобильных дорог, речного и воздушного транспорта. И, конечно, подтянуть к новому промышленному узлу железную дорогу, чтобы получить выход на Транссиб для поставок руды на уральские и сибирские металлургические комбинаты, а также, возможно, в Китай и Японию. Масштаб идеи требовал строительства города-спутника для обслуживания Бакчарского горно-металлургического комплекса численностью от 250 до 500 тыс. человек! Удивительно, но эйфория от открывающихся перспектив была столь велика, что Бакчар всерьез рассматривался чуть ли не как новый Самотлор.

Отголоски этих планов все еще витают в воздухе, но теперь стало очевидным, что к проблеме следует относиться более прагматично. Головокружение от череды инвесторов, которые приезжали посмотреть на Бакчарское месторождение, давно закончилось. Еще несколько лет назад возможность добычи руды и строительства металлургического завода в регионе рассматривала Уральская горно-металлургическая компания (УГМК), но после проведения экспертной оценки она отказалась от участия в проекте ввиду его высокой капиталоемкости и «нецелесообразности вложений» с экономической точки зрения. Инвестиции оценивались тогда в 1,8 млрд руб. Несколько позднее интерес к месторождению проявляли Evraz Group, стальная группа «Мeчел», Магнитогорский и Челябинский металлургические комбинаты. Но никаких дальнейших действий с их стороны не последовало.

Наиболее реальным в свое время выглядел вариант с ИФК «Метрополь», которая по итогам конкурса, проведенного летом 2007 года, приобрела у администрации Томской области 51-процентную долю ООО «ТомГДК-Руда» за 60 млн руб­лей. «Метрополь» привезла в Томск целую делегацию, в состав которой входили представители научно-исследовательского, проектного и конструкторского центра «НБЛзолото» (Москва), Санкт-Петербургской горной проектно-инжиниринговой компании «Питергорпроект» и AMC Consultants (Австралия). Экспертная группа изучила геологическую, техническую и экологическую документацию по основным направлениям бакчарских проектов. «Метрополь» и Томская область подписали соглашение о сотрудничестве, договорившись об этапах и сроках выполнения работ по добыче железной руды. Например, не позднее 2008 года «Метрополь» обещал разработать детальную концепцию проекта, не позднее 2011 года — технико-экономическое обоснование строительства обогатительных и сталелитейных производств, а начать строительство и ввод в эксплуатацию мощностей планировалось не позднее 2015 года. Предварительная оценка капитальных вложений в разработку месторождений и создание ориентированного на восток России и страны АТР металлургического центра достигало уже 25 млрд долларов (с учетом затрат на строительство инфраструктуры). В те времена бывший главой ИФК «Метрополь» Михаил Слипенчук с энтузиазмом отмечал, что Бакчарский узел через 10–15 лет способен превратиться в основного поставщика металлического концентрата и металлопроката на востоке России, а также для Китая, Кореи, Японии. С этой целью компания ориентировалась на уровень выплавки металла от 20 до 30 млн тонн в год. Предприятие и весь проект назвали «Бакчарская сталь». Но и эти намерения остались на бумаге. И уже через полгода после начала стратегического партнерства области с ИФК «Метрополь» тогдашний губернатор Виктор Кресс заявил с трибуны, что настала пора искать другого партера.

Тем не менее на сайте корпорации «Металлы Восточной Сибири» (горнорудная компания в структуре ИФК «Метрополь») указано, что в сентябре 2008 года (то есть пять лет назад) ООО «Бакчарская сталь» получило лицензию с целевым назначением на геологическое изучение и добычу железной руды на Полынянском участке недр Бакчарского железорудного поля. Участок расположен в 200 км к северо-западу от Томска в Бакчарском районе, его площадь составляет 37,5 кв. км. Как утверждается на сайте, на участке бурятся поисковые и оценочные скважины. Выглядит все более чем оптимистично: «Разработка месторождения приведет к формированию нового промышленного района и будет во многом определять дальнейшие перспективы социально-экономического развития Томской области».

Глава ИФК «Метрополь» Михаил Слипенчук в 2007 году с энтузиазмом отмечал, что Бакчарский узел через 10–15 лет способен превратиться в основного поставщика металлического концентрата и металлопроката на востоке России, а также для Китая, Кореи, Японии. С этой целью компания ориентировалась на уровень выплавки металла от 20 до 30 млн тонн в год. Предприятие и весь проект назвали «Бакчарская сталь» 014_expert-sibir_38.jpg

Глава ИФК «Метрополь» Михаил Слипенчук в 2007 году с энтузиазмом отмечал, что Бакчарский узел через 10–15 лет способен превратиться в основного поставщика металлического концентрата и металлопроката на востоке России, а также для Китая, Кореи, Японии. С этой целью компания ориентировалась на уровень выплавки металла от 20 до 30 млн тонн в год. Предприятие и весь проект назвали «Бакчарская сталь»

Но разведка доложила точно

Надежда на появление реального инвестора все-таки остается, хотя и слабая. Но важность этапа сегодня, скорее, в другом — области необходимо наконец-то защитить запасы Бакчарского железорудного месторождения в Роснедрах, поставить их на баланс в Государственной комиссии по полезным ископаемым и получить право для проектирования опытно-промышленной эксплуатации и промышленной разработки. Тогда, возможно, дело сдвинется с мертвой точки. Кстати, и не такой уж мертвой, если комплексно посмотреть на все, что сегодня сделано. Еще в 2005 году Дума Томской области поддержала инвестиционный проект по геологической разработке месторождения. В январе 2006 года в Роснедрах прошел конкурс на проведение геологоразведочных работ, выиграла который «ТомГДК руда», которая начала вести работы не карьерным способом, а с помощью скважинной гидродобычи. В октябре 2007 года на Полынянском месторождении была добыта первая тысяча тонн руды. Однако этот факт не придал проекту особого ускорения.

Всего в рамках программы поисково-оценочных работ в 2005–2008 годах на двух участках общей площадью около 600 кв. км были пробурены 30 скважин и произведена предварительная оценка запасов и ресурсов месторождений. В прошлом году Роснедра выделили 200 млн руб­лей на изучение Бакчарского железорудного месторождения в 2012–2014 годах. К окончанию этого срока планируется поставить на баланс его извлекаемые запасы. «Пока получается, что официально в Томской области нет этого месторождения, — признает губернатор региона Сергей Жвачкин. — Мы не провели полный комплекс изыскательских работ, не утвердили госзапасы. Но мы усиленно уже год занимаемся тем, что месторождение надо оконтурить и доказать запасы. Рассчитываем, что за год мы закончим». «Ситуация с федеральным финансированием разведывательной деятельности достаточно сложная. Сейчас на Бакчарском месторождении идет доразведка, далее — начнется защита предполагаемых запасов, выделение месторождений и участков. К сожалению, за многие предыдущие годы ни по одному из предполагавшихся участков работа не была доведена до конца. Ищем инвесторов, потому что возможности областного бюджета для подтверждения федеральных запасов минимальны», — добавляет заместитель губернатора Томской области по промышленности и ТЭК Леонид Резников.

В конце 2014 года извлекаемые запасы месторождения должны быть поставлены на баланс. Затем Роснедра объявят аукцион по передаче в недропользование лицензионных участков для доразведки и добычи сырья. Правда, много ли найдется желающих на сибирскую руду, пока неизвестно. Ранее металлургические компании уже заявили об отсутствии интереса к Бакчару, хотя его запасы вдвое превышают совокупные запасы всех месторождений, разрабатываемых в России. «Мы делали конкретные предложения многим российским компаниям в сфере металлургии. Необходимо масштабное изучение этого проявления, нужно пройти большой путь к превращению его в месторождение, а потом еще больший путь — по превращению его в предприятие по добыче», — говорит Резников.

В этих условиях власти Томской области ищут инвесторов за рубежом. Недавно стало известно, что администрация региона и крупная индийская сталелитейная корпорация Concast Exim начали переговоры и процедуру подписания меморандума о сотрудничестве в области развития Бакчарского железорудного проявления. «В качестве предполагаемого стороннего инвестора в разведку на железосодержащий участок рассматривается индийская Concast Group. За этот год нам удалось их найти, вступить в переговоры, подписать соглашение о конфиденциальности, соглашение о намерениях — на это ушло много времени, поскольку это международное право. Думаю, до конца года они проявятся с подписанным документом со своей стороны, и мы сможем с ними планировать практические шаги по их выходу на территорию в 2014 году», — рассказал вице-губернатор по ТЭК.

Сергей Жвачкин, как и его предшественник Виктор Кресс, уверен, что в районе Бакчарского месторождения может быть создан целый добывающий комплекс, который сможет извлекать из недр не только железо, но и редкие элементы таблицы Менделеева. Например, цирконий. Последний разговор губернатора о судьбе месторождения состоялся с главой холдинга «Металлоинвест» Алишером Усмановым. «Он говорит, что знает про эту руду лет пятьдесят, но ждал, когда можно будет подойти», — заметил по этому поводу губернатор.

Тайна «золотого ключика»

С самого начала Бакчарского проекта Томская область определила для себя цель — не просто добыть руду, обогатить ее и переработать, но и довести до состояния конечного продукта для металлургии и металлопроката. Однако целый десяток лет к проекту относились порой как к полной утопии, а утверждение, что в Томской области будет сформирован свой металлургический комплекс, который станет базой нового города, воспринималось, по меньшей мере, как одна из несбыточных фантазий. Сейчас менталитет принципиально изменился, и область вроде бы поверила в то, что Бакчар — это действительно «золотой ключик». Но вопрос в том, сможет ли власть переломить отношение к проекту, придать ему вес в глазах инвесторов и респектабельность в глазах российских металлургов.

38–40% железа в руде — очень хороший результат, ведь в нашей стране осваиваются железорудные месторождения с содержанием железа в руде всего 17–18% (например, Качканарский ГОК). И они, тем не менее, считаются рентабельными. А в бакчарской руде железа в два раза больше. Почему же тогда магнаты от металлургии не выстраиваются в очередь, пытаясь добиться права начать добычу в Бакчаре? Ведь помимо прочего известно, что еще одной изюминкой бакчарской руды могут стать попутные компоненты (марганец, ванадий, алюминий, титан, хром), которые также имеются там в промышленных концентрациях. Причем стоимость их после добычи и дополнительного обогащения может в два раза превышать стоимость основного сырья — железа. Участок размерами всего пять на семь с половиной километров содержит около трех миллиардов тонн в пересчете на чистое железо. Что значительно выше суммарных запасов более 15 месторождений, обеспечивающих сырьем Западно-Сибирский металлургический комбинат. Но в Бакчар, тем не менее, никто не побежал.

Причин этому может быть несколько. Самая объяснимая, о которой уже упоминалось, — непомерная дороговизна проекта. Не всякий инвестор вложит огромные деньги в дело, которое будет окупаться не один год и даже не пятилетку. Причина, которая менее бросается в глаза, — нежелание металлургического лобби менять карту добычи ископаемых и производства металла в России. Надо заметить, что сейчас на Урале и в Сибири расположены две трети металлургических мощностей и только одна треть запасов железной руды. И, наоборот, в европейской части сосредоточены две трети доказанных железорудных запасов России (преимущественно Курская магнитная аномалия, запасы которой намного меньше Бакчарского месторождения) и всего одна треть металлургических мощностей. Начало промышленного освоения Бакчара обязательно повлечет за собой серьезное изменение всех этих пропорций. В более отдаленной перспективе Бакчарское месторождение могло бы «обрасти» металлургическими комбинатами, что повлекло бы уже не только географический, но и экономический передел рынка.

Кстати, Бакчарское месторождение выглядит на общем фоне весьма конкурентоспособным. Ведь многие российские рудоуправления, горнообогатительные и металлургические комбинаты обеспечены запасами всего на 10–15 лет. Причем эти запасы рассредоточены на большом количестве мелких и средних месторождений, имеют невысокое содержание железа в руде, а их разработка связана с постоянно растущими глубинами добычи, значит, и соответствующей себестоимостью. Так обстоит дело с предлагаемыми к освоению в ближайшие годы резервными месторождениями юга Сибири. Например, на Алтае Холзунское месторождение характеризуется сложной местностью и отсутствием инфраструктуры при содержании железа в руде на уровне 28,9%. Белорецкое месторождение имеет содержание железа чуть выше 31,1%, но глубину залегания — до 500–600 метров, на Инском содержание железа 45,2%, но сложный рельеф и глубина залегания — 700–1 200 метров. Не порадуют добытчиков и месторождения юга Красноярского края — со сложным строением, небольшими запасами и значительными глубинами, соответственно, высокозатратными технологиями разработки. На этом фоне Бакчар выглядит гораздо предпочтительнее. Остается только убедить в этом Алишера Усманова, индийскую Concast или любого другого инвестора, готового вложить свои деньги в бакчарские недра.

Мощный кенгуру

Стоит отметить, что глобальные проекты никогда не давались Томской области легко, с пол-оборота. Знаменитая газовая программа начиналась в регионе в 1995 году тоже практически с чистого листа. «Восточная нефтяная компания», отошедшая ЮКОСу, не смогла поддержать финансами новорожденный «Томскгаз», но, к счастью, проекту тогда подставил плечо «Газпром». Томская особая экономическая зона испытывала с 2006 года массу проблем, но была построена во многом благодаря партнерским отношениям с федеральными структурами. В Бакчарском проекте такого партнера пока не нашлось.

Впрочем, наличие стратегического партнера — еще не залог успеха. Так, например, сотрудничество в «Росатомом» не смогло приблизить область к строительству Северской АЭС — еще одного «золотого проекта» региона. Но Бакчар — совсем другой случай, со своей спецификой. И область продвигает его в полной уверенности, что проект рано или поздно «выстрелит». «Если коротко, напомню: мы разделили экономику на две части — на коров, которых доим, — это нефть и газ, и на кенгуру, которые могут быстро прыгнуть — это инновации, новая экономика, в том числе наши ресурсы, которые по разным причинам были в госрезерве, — поясняет Сергей Жвачкин. — В том числе и Бакчарское месторождение. Один из проектов-кенгуру, но это мощный кенгуру, сами понимаете».