thumb

Двенадцатый по счёту Красноярский экономический форум собрал в конце февраля на берегах Енисея политиков, бизнесменов и экспертов. Основной темой масштабной дискуссионной площадки стала интеграция России со странами Азиатско-Тихо­океанского региона.

На форуме было высказано немало интересных предложений, шла речь и о конкретных проектах сотрудничества. Но по-настоящему стратегического видения явно недоставало. Квинтэссенцией этого стало следующее утверждение: нет и не надо никакого восточного вектора развития — достаточно поддержки перспективных проектов в ручном режиме. Хотелось бы напомнить, что в декабре 2013 года Президент России провозгласил приоритетом нашей страны на весь XXI век именно восточный вектор. И это вполне закономерно.

Второе окно

Судя по всему, события на Украине и эскалация международной напряжённости отодвинули реализацию задуманного на второй план. Внятной стратегии не выработано, как и чёткого плана необходимых мероприятий. Логика очевидна: разве время сейчас развивать Сибирь, когда такое в Европе творится! Между тем — и это моё глубокое убеждение — именно разворот на Восток помог бы России справиться с очередным кризисом, обусловленным попытками экономической и финансовой изоляции нашей страны.

Основное конкурентное преимущество Сибири (а к этому макрорегиону, на мой взгляд, относится всё гигантское пространство от Уральских гор до Тихого океана) у всех на слуху — это богатейшие сырьевые ресурсы. Как ими распоряжаться — вот ключевой вопрос. Простой путь: опустошать природные кладовые и направлять деньги в бюджет и на счета бенефициаров крупных компаний. Не лучший вариант. Второй путь куда сложнее: наладить более эффективную добычу сырья, «нанизывать» на сырьевой стержень перерабатывающие и смежные производства, поднимать на этой кооперационной основе машиностроение, продвигать передовые научные разработки, повышать культуру управления, вдыхать жизнь в социальную сферу.

В своё время Пётр I прорубил окно в Европу, как бы сказали сейчас: модернизировал устаревший экономический уклад и придал мощный импульс развитию страны за счёт передовых западных технологий с помощью квалифицированных зарубежных специалистов. Теперь, как представляется, настала пора прорубать через Сибирь окно в Азию, с тем чтобы превратить зауральские территории России в плацдарм прорывного развития всей нашей страны.

Диверсификация столичности

Стратегические решения, позволяющие запустить восточный вектор, в принципе известны: упрощённое регулирование вопросов недропользования, стимулирование крупных компаний к локализации производств и промышленной кооперации, введение дифференцированных транспортных тарифов, предоставление налоговых преференций и так далее.

К числу важнейших инструментов такого рода следует отнести и создание в Зауралье нового экономического центра в виде крупного города, наделённого элементами столичного статуса. Это позволило бы развернуть сюда финансовые и транспортные потоки, качественно улучшить инфраструктуру, перенаправить демографическую волну.

Если продолжить аналогию с Петровской эпохой, то первый российский император начал серьёзные преобразования с переноса столицы. Нечто подобное можно предпринять и сейчас. Подчеркну ещё раз: сама по себе «диверсификация столичности» — это не самоцель, а рычаг реализации того самого восточного вектора, механизм нового освоения Сибири. Замечу, что мнения о переносе за Урал самой столицы либо части столичных функций высказывались не раз. К сожалению, эти своевременные и правильные идеи не получили необходимой проработки и обоснования на экспертном и управленческом уровнях.

Между тем ещё в апреле 2012 года Сергей Шойгу заявил: «Я бы видел столицу, например, в середине России — это Томск, Омск, Иркутск, Красноярск. Там есть всё». Через год Валентина Матвиенко предложила перевести головные офисы российских компаний в регионы, с которыми связана их деятельность (скажем, «РусГидро» — в Красноярск). В январе 2014-го Олег Дерипаска призвал «двигать столицу в Сибирь», допустим, в Красноярск или Иркутск.

А в августе прошлого года Владимир Путин сказал: «Я считаю возможным и правильным часть каких-то федеральных, центральных органов власти перевести в Сибирь». Президент полагает, что подходящим местом может стать Красноярск — город-миллионник. При этом Москва должна остаться столицей России, но это не означает, что именно там нужно концентрировать все центральные ресурсы.

Как видим, во всех высказываниях упомянут Красноярск. И неудивительно, ведь этот сибирский город, занимающий особое место на карте России, вполне может претендовать на роль одного из ведущих экономических центров нашей страны. В Красноярском крае со­средоточены месторождения природных ресурсов планетарного масштаба. В регионе работают крупнейшие российские компании — мировые лидеры в добыче и производстве нефти, цветных металлов и золота, угля и древесины — «Роснефть», «Норильский никель», «РУСАЛ»,

СУЭК, а теперь и «Русская платина».

Индустриально развитый Красноярск способен стать новой точкой опоры России за Уралом и избавить нашу страну от неоправданной концентрации всего и вся в Москве. Это было бы полезно и с точки зрения администрирования минерально-сырьевой базы. Не секрет, что большие месторождения полезных ископаемых уже истощаются, и сейчас разрабатывается достаточно много мелких. А значит, возрастает число игроков на этом рынке, и управляться с ними из Москвы весьма затруднительно. Проще это делать ближе к месту дислокации добывающих предприятий.

Цепочка решений

Полагаю, сегодня мы пришли к пониманию того, что качественно иное развитие Сибири вряд ли возможно за счёт стихии рынка. Нужна целенаправленная государственная политика, и она в последние годы прослеживается. Тезисам Владимира Путина о развороте на Восток предшествовала цепочка важных государственных решений с прицелом в будущее.

Сначала в Красноярске ещё в 2006 году был образован Сибирский федеральный университет — большой научно-образовательный комплекс, призванный усилить производственный, технологический и кадровый потенциал края. Вскоре на базе СФУ был создан «Сибирский клуб» — штаб-квартира экспертов, нацеленных на выработку философии нового освоения Сибири. Затем на высшем уровне было принято решение о проведении в 2019 году Универсиады в Красноярске. Её следует рассматривать не только с точки зрения строительства спортивных объектов к всемирным студенческим состязаниям, но и как хороший стимул для создания инфраструктуры глобального города.

И только потом президент заявил о возможном переносе в Красноярск офисов крупных компаний и некоторых госструктур. То есть для этого последовательно готовилась почва.

Глобальный город

В определённом смысле можно вести речь о создании в Красноярске свое­образной Кремниевой долины, но не с нуля, как в США, и в этом наше преимущество. В какой-то мере «остоличенный» сибирский город должен стать местом притяжения людей, принимающих важные решения, — представителей федеральных структур, инвестиционных институтов. Тогда здесь возникнет новая среда общения, новая система контактов. Для реализации перспективных проектов нужна свободная экономическая зона с серьёзными преференциями для тех, кто хочет вести в Красноярском крае свой бизнес. Но главное, необходимы здоровая протекционистская политика, государственная воля.

При этом у краевой столицы появляется шанс стать так называемым глобальным городом — крупнейшим деловым центром Азии, форпостом России для сотрудничества со странами АТР. Важной составляющей нового облика Красноярска может стать создание здесь международной биржи юниорных проектов в сфере геологоразведки, разработки месторождений, передовых решений по охране окружающей среды. Такие примеры в мире есть — достаточно напомнить о Торонто, общепризнанной сырьевой столице Северной Америки.

Сегодня в группу из 180 глобальных городов, которая характеризуется множеством чётко определяемых критериев, входят обе российские столицы — Москва и Санкт-Петербург. Потенциальными кандидатами, по мнению экспертов, являются Екатеринбург, Новосибирск, Владивосток и опять-таки Красноярск.

Деловые центры — это узлы мировой активности, образующие сеть по всему миру. В них вырабатываются и принимаются политические и инвестиционные решения. У таких городов по определению есть дополнительные возможности для получения инвестиций, развития деловой и социальной инфраструктуры. Основной вид их деятельности — предоставление услуг для транснациональных компаний. В этой группе находятся не только столицы стран, но и административные центры регионов, культурные и университетские, технологические и производственные центры.

В выигрыше — все

У Красноярска есть практически все предпосылки занять своё место в группе глобальных городов. Помимо приведённых «сырьевых» аргументов, этому может способствовать целый ряд сопутствующих факторов. Промышленный потенциал Красноярска востребован в решении актуальных задач импортозамещения, производства машин и оборудования для «северных проектов». Показательный пример — «ОКБ Зенит», одна из немногих российских фирм, предлагающих полный комплекс услуг по изготовлению и инжинирингу сложного оборудования для предприятий различных отраслей промышленности: нефтегазодобывающей, авиационной, топливно-энергетической.

Примерный объём высокотехнологичного российского рынка оборудования для добывающей промышленности оценивается в 18 триллионов рублей. Так зачем его целиком отдавать зарубежным компаниям — не лучше ли воспользоваться опытом Норвегии по локализации предприятий на своей территории? Напомню, что эта северная страна сумела на пустом месте создать востребованный сектор машиностроения для нефтедобычи, поэтапно вовлекая в этот процесс ведущие зарубежные компании.

В Красноярском крае могут одно­временно воплощаться в жизнь 7-10 флагманских проектов сырьевой и иной направленности. Это, в частности, развитие Нижнего Приангарья, освоение Юрубчено-Тохомского нефтегазового месторождения, создание Енисейского горно-металлургического кластера, организация производства редкоземельных металлов на базе Чуктуконского месторождения, формирование Арктического транспортного узла.

Примерно столько же крупных международных конгрессов здесь должно проходить в течение года (это один из важных показателей глобального города). Такой опыт уже есть: в Красноярске собираются международные конференции «Восточный вектор: проблемы и задачи экономического развития Сибири», «Арктика — XXI век: от стратегии к программе действий»; международные конгрессы, обсуждающие проблематику энергетики, индустрии цветных и редкоземельных металлов. Не стоит забывать, что и ежегодный экономический форум проходит именно в этом сибирском городе.

Научные исследования и передовые разработки красноярских университетов и академических институтов способны снизить издержки, повысить продуктивность и значительно ускорить освоение природных ресурсов. А привлечение молодёжи в Сибирский федеральный университет и другие вузы края создаёт условия для наращивания человеческого капитала и кадрового обеспечения проектов развития.

К тому же Красноярск окружён красивой природой, имеет богатые культурные традиции. Здесь есть инфраструктура для проведения международных форумов, спортивных и культурных мероприятий. Город на Енисее — прекрасная коммуникативная площадка для российского и зарубежного бизнеса, для культурного и образовательного туризма. Он может и должен стать деловым центром Азии, сибирским городом «со столичным акцентом». И самое важное — от этого выиграет не только Красноярск, но и вся Россия.