thumb
Фото: spynet.ru

Анализ статистики последних двух десятилетий показывает, что Сибирь с каждым годом играет все меньшую роль в экономике, культуре и общественных процессах России. Макрорегион становится все более низкоразвитой и криминальной периферией страны

Ежегодный рост ВВП России на 5–7% в 2000–2007 годах привел к росту доходов населения, что стало основой для формирования долгожданного «среднего класса». Оптимистами стала достаточно большая часть населения. Казалось, что стабильный рост — это надолго и всеобщее процветание наступит уже через 10 лет. Тогда же обыватели наизусть выучили, что Сибирь — настоящая кладовая: здесь находится 85% общероссийских запасов свинца и платины; 80% угля и молибдена; 71% никеля; 69% меди; 44% серебра; 40% золота и много других богатств, которые в случае вовлечения их в экономический оборот могут обеспечить стране достойное место в мировой экономике.

Общий эмоциональный подъем портили лишь некоторые досадные факты. Например, данные об ускоряющейся миграции из Сибири и разговоры про надвигающееся нашествие мигрантов из Азии. Но в целом все вокруг напоминало последний этап советского проекта освоения Сибири. Так, в Красноярском крае усилиями губернатораАлександра Хлопонинавозродился проект развития Нижнего Приангарья, в рамках которого начали достраивать Богучанскую ГЭС. Там же стартовала разработка новых нефтяных месторождений — прежде всего Ванкорского. Нефть начали добывать и в Иркутской области, а у Ковыкты, все еще ждущей своего часа, появился достойный хозяин — «Газпром». Страна почти протянула нефтяную трубу на Дальний Восток — нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий океан уже успели окрестить вторым БАМом. Правительство РФ в 2008 году утвердило «Транспортную стратегию России на период до 2030 года», по которой вся Сибирь и Дальний Восток должны быть пронизаны тысячами километров железных и автомобильных дорог, покрыты густой сетью регио­нальных аэропортов.

Но ощущение приближающегося благоденствия испортил мировой финансово-экономический кризис. Надежды на то, что Россия станет «тихой гаванью», не оправдались. Сначала в ступор начал впадать банковский сектор, потом покатились под откос базовые отрасли экономики и градообразующие предприятия. Понадобились многомиллиардные бюджетные вливания, чтобы залить начинающийся в стране кризисный пожар. Статистика в это время зафиксировала сокращение в большинстве секторов экономики: увольняли не только офисный планктон, но и работников промышленных предприятий. В результате рост расходов на услуги ЖКХ, продукты питания, предметы первой и второй необходимости привел к существенному сокращению числа социальных оптимистов.

Ответом на кризисные явления стала разработка новых стратегий развития: «Инновационная Россия — 2020», «Стратегия социально-экономического развития Сибири до 2020 года», «Стратегия развития Забайкалья и Дальнего Востока на период до 2020 года», в которых снова предполагались многомиллиардные бюджетные и частные инвестиции. Документы должны были внушить надежду. Но оставались вопросы: где страна сможет взять такие деньги, как их правильно использовать, как повысить эффективность стратегических решений?

После энтузиазма первой половины 2000-х и трудностей кризиса хочется остановиться и понять — что же все-таки происходит с Сибирью? Мы уже вышли на финишную прямую и движемся к высоким целям? Или нам нужно остановиться и пересмотреть выбранный курс? Наконец, какое место занимает Сибирь в России в настоящее время — в сфере экономики, культуры, образования и здравоохранения?

Ефимов В.С. Мы ее теряем… / «Эксперт Сибирь» №10 (323) 12 мар 2012.