thumb
Фото: rbth.com

8 февраля отмечается День российской науки. Как оценивают ее состояние и потенциал развития люди, непосредственно вовлеченные в процесс генерации и продвижения новых знаний, — ученые, предприниматели, чиновники? В преддверии этого дня мы публикуем результаты опроса, проведенного исследователями Высшей школы экономики. Эксперты — представители органов власти, научных организаций, вузов, инновационных компаний и общественных организаций — рассказали, как они видят текущую ситуацию в российской науке.

Исследование проводилось в конце 2015 года в рамках экспертно-аналитического сопровождения разработки Стратегии научно-технологического развития России до 2035 года по заказу Минобрнауки России. Было опрошено около ста экспертов.

Позитивные факторы

В числе наиболее сильных сторон российской науки опрошенные эксперты видят многолетние традиции исследовательской деятельности (62,3%), наличие заделов по ряду ключевых научных направлений (60,7%) и высококвалифицированных кадров (52,5%). Значительная часть респондентов указали на исторически сложившееся у населения стремление к творчеству и изобретательству (47,5%), а также масштабную сеть научных организаций (39,3%).

Рисунок 1 ― Вопрос: «Каковы, по вашему мнению, наиболее сильные стороны российской науки?»  

В самом деле, России, в отличие не только от новых индустриальных (Гонконг, Сингапур, Южная Корея, Малайзия, Индонезия и др.), но и некоторых развитых (например, Япония) стран, не пришлось создавать национальную науку практически с нуля, т.к. фактически она была получена в «наследство» от СССР. В последующие годы размер национального комплекса России существенно сократился, но он по-прежнему остается одним из крупнейших в мире, уступая по абсолютным масштабам Китаю, США и Японии. Правда, по «насыщенности» экономики исследователями (численности в расчете на 1 тыс. занятых в экономике) Россия отстает почти от двадцати стран. Аналогичная ситуация и с внутренними затратами на исследования и разработки: входя в десятку стран-лидеров по общему объему затрат, страна занимает весьма скромные позиции по их доле в ВВП (в 2014 году 1,2% в России при 3,93% в Израиле; 3,55% в Финляндии; 3,41% в Швеции; 2,79% в США) и удельному объему (в расчете на душу населения). Тем не менее, Россия сохраняет сложившиеся и весьма устойчивые традиции научной деятельности, учет и развитие которых представляется необходимым.

Что касается высококвалифицированных научных кадров, то здесь заслуживает внимания возрастная структура исследователей и их публикационная активность. Ситуация с этими показателями в последние годы развивалась противоречиво.

С одной стороны, заметно выросла доля исследователей в возрасте до 39 лет — с 31,8% в 2008 году до 43,3% в 2014 году, несколько стабилизировался размер группы ученых старших возрастов. В то же время эти явно позитивные и обнадеживающие сдвиги компенсировались сокращением численности ученых наиболее продуктивных возрастных групп (40—49 лет с 16,7 до 13,2%, 50—59 лет — с 26,3 до 20,6%).

Сохраняются проблемы, связанные с распределением высококвалифицированных кадров по областям науки, его соответствием приоритетным направлениям социально-экономического и научно-технологического развития страны в средне- и долгосрочной перспективе, актуальным и будущим вызовам и ограничениям.

При этом показатели продуктивности деятельности в науке (результативности и эффективности) оставались в целом на не слишком высоком уровне. Так, хотя с 2011 года доля публикаций России в научных журналах, индексируемых в международной базе данных Web of Science, возросла с 1,7% до 2,05%, этот показатель ниже, чем он был в начале 1990-х годов, а также заметно уступает значениям, характерным для глобальных лидеров научно-технологического развития (Франция — 4,6%, Германия — 6,7%, Китай — 17,6%). Еще большее отставание наблюдается по уровню цитирования публикаций.

Российское государство в последние годы предпринимало масштабные и активные усилия по улучшению сложившейся ситуации, однако пока улучшение позиций страны в глобальном научно-технологическом пространстве идет медленно.

Проблемные области

К наиболее острым проблемам российской науки респонденты отнесли дефицит специалистов, обладающих компетенциями по передовым и актуальным научно-технологическим направлениям (52,5%), относительно высокий средний возраст научных кадров (57,4%), а также низкий в целом спрос на научные результаты в экономике (42,6%) и слабую интеграцию с бизнесом (50,8%).

Рисунок 2 ― Вопрос: «Какие проблемы развития российской науки, на ваш взгляд, являются наиболее острыми?»

Эффекты и перспективы

Несмотря на ряд серьезных инициатив по поддержке науки, реализованных в последние годы, их позитивный эффект эксперты оценили весьма сдержанно.

Наиболее действенными они считают субсидирование предприятий, реализующих проекты совместно с научными организациями и вузами (в соответствие с постановлением Правительства РФ от 9.04.2010 г. № 218). Здесь на наличие позитивных эффектов указали около половины респондентов — 48,3% (см. рис. 3). В сущности, эта мера направлена на развитие кооперации научных организаций, высших учебных заведений с бизнесом, состояние которой респонденты ранее оценили довольно негативно. Также эксперты выделили реализацию программ инновационного развития крупных компаний и новые инициативы по развитию в России цивилизованного рынка интеллектуальной собственности.

Рисунок 3 ― Вопрос «Какие меры регулирования науки, реализованные в последние годы, дали позитивные
эффекты?»

В качестве перспективных (рис. 4) респонденты указали на такие инструменты регулирования, как реализация государством масштабных научно-технологических проектов, развитие системы фондов поддержки науки, проведение институциональных реформ.

Рисунок 4 ― Вопрос «Какие мероприятия будут, на Ваш взгляд, способствовать повышению продуктивности научной деятельности?»

Надежды на прорыв в науке и использовании ее результатов более половины (53,4%) респондентов связали со становлением и развитием исследовательских подразделений инновационных компаний. В общем это соответствует пониманию сути инновационных процессов, которое развивается в экономической теории и доказывается практикой. И хотя в настоящее время в России роль бизнеса в исследованиях и разработках ниже, чем в ряде стран (в 2014 году доля предпринимательского сектора в структуре внутренних затрат на науку составила 27,1% (32,9% в 2000 году), в Германии — 65,2%, Италии — 44,3%, Бразилии — 45,2%), эксперты, очевидно, видят потенциал компаний как важнейшего игрока в сфере науки, технологий и (особенно) инноваций (рис. 5).

Рисунок 5 ― Вопрос: «Кто, на ваш взгляд, скорее всего, способен обеспечить прорыв в науке и использовании ее результатов?»

Функцию формирования заказа для науки (рис. 6) большинство опрошенных экспертов (82,5%) возложили, прежде всего, на государство. Необходимость участия в этом процессе бизнес-сообщества признали более половины респондентов (56,9%). Такой взгляд, очевидно, отражает сложившееся в России за многие годы доминирование государства в финансировании науки, ее организационной структуре и иных характеристиках.

Рисунок 6 ― Вопрос: «Кто, по вашему мнению, должен формировать заказ для науки?»

Наконец, отвечая на вопрос о месте и роли науки в социально-экономическом развитии России, две трети респондентов (70,2%) назвали сектор исследований и разработок основой национальной безопасности, более половины (52,6%) считают его источником интеллектуального и культурного развития. Драйвером новых секторов экономики науку назвали 47,4% участников опроса. При этом каждый десятый полагает ее вклад незначительным.

Так или иначе, экспертное сообщество поддерживает и развивает, что вполне естественно, утверждение о ключевой роли науки и технологий в прогрессе экономики и общества. Озабочено проблемами развития национальной науки и государство, но, по мнению экспертов, оно должно действовать здесь более последовательно и системно.

Авторы: Михаил Голанд, Галина Китова и Татьяна Кузнецова

Источник: Новости НИУ ВШЭ