thumb
Фото: tut.by

Высшее образование стало по-настоящему массовым. При этом шансы сменить профессию на протяжении жизни велики. В Минске на конференции по реформам высшего образования выступил профессор Ян Садлак, котор ого называют легендой высшего образования Европы. Он рассказал о мировых трендах в образовании XXI века.

Высшее образование стало по-настоящему массовым

На людей влияет глобализация и последствия цифровой эры, так что сейчас формируется новый ландшафт высшего образования, считает профессор Садлак. И то, чем мир может действительно гордиться, — это массовое высшее образование.

— Средний мировой показатель по количеству молодых людей, которые поступают в вузы, — 20−25%. Когда я работал в ЮНЕСКО (с 1992 по 2009 годы. — TUT.BY), было 10%. Сегодня показатель в 20% наблюдается даже в Африке.

Профессия не на всю жизнь

Многие учатся всю жизнь — это порождает расширение спроса на высшее образование.

— Сегодня очень сложно ожидать, что у вас будет всего лишь одна работа, одна профессия в течение жизни. Обучение и переобучение — новая реальность, и это должно происходить всю жизнь.

Ян Садлак делится актуальной статистикой:

— Цифры показывают, что образование от 25 до 40 лет на так называемом третьем уровне образования в странах — членах ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития. — TUT.BY) сегодня составляет 42%. А есть страны, где гораздо более высокий показатель. В Южной Корее, Канаде, США он достигает 59−60%.

Шаг к профессиональному образованию

Несмотря на популярность в мире высшего образования, все чаще разгораются дебаты, для чего оно нужно.

— Встают вопросы занятости, особенно в некоторых странах. Мой опыт работы в постсоветских государствах показывает, что есть проблема отсутствия баланса между профессионально-техническим образованием и социальными науками, скажем так. Конечно, ситуация гораздо сложнее и, когда мы начинаем все это разбирать, то мы видим, что еще есть частное высшее образование, есть новые типы людей, новая экономика, — рассуждает профессор. — Но в целом мы видим, что сейчас все возвращается на круги своя. Какое количество психологов у вас будет? Сколько у вас будет людей, которые будут заниматься связями с общественностью? Нам же нужно для этих людей найти работу.

Как результат — во многих странах люди уходят от высшего образования к более прикладному. Среди стран с хорошо развитой системой профессионально-технического образования Ян Садлак называет Германию, Австрию, Швейцарию.

Платно или бесплатно? Пока не определились

А каковы тренды в вопросах финансирования высшего образования?

— Мой опыт показывает, что в поиске успешного решения вопроса, внедрять или не внедрять плату за обучение, немного оптимизма, — говорит профессор. — Ведутся дебаты. В странах с высокой оплатой обращают внимание на задолженность у студентов, например, в США и Канаде. Говорят, что долг со стороны студентов порой даже более серьезная проблема, чем кредиты на недвижимость.

Но при этом, скажем, предложения сделать колледжи бесплатными (а они звучат в ходе президентской кампании в США) Ян Садлак считает популистскими.

— Нет ничего бесплатного, кому-то все равно за это придется заплатить.

Комбинация дистанционного образования и традиционного

Серьезно влияют на сферу высшего образования новые технологии, интернет.

— Настала эра, когда использование доски и мела уже уходит в прошлое — я бы даже сказал, что это уже совсем неправильно.

Десять лет назад, напоминает профессор, появился подход, который на тот момент считался революционным: академики стали размещать свои курсы в интернете.

— Как правило, идея заключается в том, что будет предоставлен доступ к этим курсам, а регистрация не должна подразумевать какие-то взносы или гонорары. У нас уже есть 10 лет опыта такой работы, — рассказывает Ян Садлак. — На массовых интернет-курсах начали с лучших профессоров — из Стенфорда, из Гарварда, с Нобелевских лауреатов. Высказывались мнения, что через 10 лет уже не понадобятся вузы и университеты, потому что все будет в интернете. Реальность уперлась в то, что на данный момент только 3% зарегистрированных пользователей реально смогли получить зачеты знаний через Европейскую систему накопления зачетов. Знания, полученные через интернет-тренинг, в ваш карман знаний не легли. То есть бизнес-модель не очень хорошо выстрелила, это было скорее данью моде.

Ученый считает: будущее за объединением традиционного и дистанционного образования. Последнее, например, особенно пригодится тем, кто хочет получить новую квалификацию, а не первую профессию.

По базе данных Международной ассоциации университетов, которая наиболее достоверна, существует более 17 тысяч высших учебных заведений.

— Но многие страны не включены в эту статистику. Допустим, Индия заявляет, что только у них более 20 тысяч вузов, — отмечает Ян Садлак. — Нам нужно все это оценить. Для этого сегодня делаем упор на аккредитацию учреждений высшего образования: если раньше ее давало государство, то сейчас мы решили, что этот вопрос из рук государства забираем и отдаем в руки независимых учреждений. Помимо аккредитации, есть другие инструменты, которые позволяют оценить качество образования: качественный сравнительный анализ и ранжирование.

«Утечка мозгов». Может быть, не так и страшно?

Профессор поддерживает Болонский процесс, как и общую тенденцию, что высшее образование становится интернациональным.

— Говорили о проблеме «утечки мозгов». Это действительно глобальная проблема, особенно если говорить о странах Африки. Но есть и ряд позитивных примеров. Например, в 80−90-х годах китайские студенты массово уезжали за границу учиться, но многие из них смогли привнести новый опыт, новые знания.

Ян Садлак вспоминает обсуждение последствий «утечки мозгов» для стран Восточной Европы, которое прошло в Бухаресте. Представитель румынской системы образования тогда сказал, что к этой проблеме надо относиться по-другому.

— Так вот, он сказал: мы должны быть достаточно щедрыми. Мы должны иметь возможность обучать и для себя, и для других, — улыбается профессор. — Надеясь, что они вернутся однажды: из-за того, что их тут ждет семья, религия, кухня, к которой они привыкли, что их будут звать корни. Подчеркну, что Румыния — не самая богатая страна.

По словам профессора, сегодня огромное количество студентов учится не в своих родных странах — около 7 миллионов человек. И этот тренд будет только нарастать. Рассчитано, что к 2025 году таких студентов станет больше по крайней мере в два раза.

Напоследок Ян Садлак отметил, что фундаментальные, серьезные научные исследования проводятся интернационально, являются глобальной работой и редко относятся к конкретной стране.

— Понятно, что сейчас в этой глобальной среде тоже царит высокая конкуренция. Стоит сказать, что нужны институты и учреждения, которые умеют обеспечить уровень научных исследований с признанием на международной арене, но также нам нужны учреждения, которые сконцентрированы на требованиях рынка труда. В целом есть позитивные мнения относительно американской высшей школы, но мы забываем, что там только самые признанные институты проводят качественные научные исследования. Большинство американских вузов называются общественными колледжами, многие из которых не могут выдавать сертификаты.

Профессор считает, что сегодня важная задача — обеспечить, чтобы знания, которые вы получили в вузе, ПТУ, хорошо признавались. По его мнению, это хорошо проработано в Болонском процессе.

Источник: Информационный портал News.tut.by