thumb
Фото: okna.hse.ru

В апрельском выпуске Academic Forum обсуждается значение русскоязычных публикаций для отечественной науки. Своим пониманием данной проблемы делятся эксперты, представляющие различные дисциплины: математик Сергей Ландо, экономист Анна Лукьянова и филолог Елена Пенская.

Ландо Сергей Константинович

Профессор факультета математики

Простой ответ состоит в том, что в российских математических журналах публиковаться, безусловно, нужно. Прежде всего потому, что они являются полноценными международными журналами – с многолетней историей, пользующимися уважением в мире, журналами, куда охотно присылают свои статьи не только российские, но и ведущие зарубежные математики. С 60-х годов прошлого века около десятка российских математических журналов целиком переводятся на английский язык; на них подписаны множество университетов и исследовательских центров. В последние годы появились журналы, выходящие только на английском языке. Например, издаваемый ВШЭ и Независимым Московским университетом и весьма респектабельный Moscow Mathematical Journal.

Более развернутый ответ требует предварительного ответа на вопрос, зачем вообще стоит публиковать статьи. Естественно желание исследователя донести свои результаты до людей, которым они наверняка интересны и полезны или по крайней мере могут оказаться интересны и полезны. Необходимо иметь в виду, что мировое математическое сообщество невелико и довольно сильно фрагментировано, и статью, которую с интересом и вниманием прочитали три десятка человек, безусловно, следует считать успешной. (Опасность того, что вашу статью никто не прочитает, гораздо выше опасности того, что кто-то попытается присвоить себе ваш результат, которая исчезающе мала.) Широко распространенное в последние десятилетия размещение статей на архиве www.arxiv.org не всегда достигает результата, особенно для молодых людей, еще не составивших себе имени в математическом мире, – эта статья просто тонет в ежедневном потоке из сотен текстов. Посылка содержательной статьи в хороший журнал гарантирует, что ее внимательно прочитают по крайней мере два-три человека (рецензенты и ответственный редактор), да еще и дадут полезные рекомендации, даже если статью и не примут к публикации.

Российские математические журналы в этом отношении не уступают журналам, издаваемым в других странах: у них квалифицированные редколлегии и пулы рецензентов. Имеются, конечно, области математики, недостаточно представленные публикациями в ведущих российских журналах (последние, как правило, покрывают широкую тематику, но не могут и не ставят перед собой целью покрыть математику целиком). Статьи в этих областях лучше отправлять в специализированные зарубежные журналы, где выше надежда на то, что они найдут заинтересованного читателя.

Если же говорить о более прагматических сторонах вопроса, то редакции российских математических журналов составляют лица, принимающие многие важные решения в российской математической жизни – от последующих публикаций до приема на работу и присуждения премий и грантов. Статьи, принимаемые журналом к публикации, подробно обсуждаются на заседаниях редколлегий, где все члены редколлегии составляют собственное мнение об авторе и его/ее результатах. Решения в отношении конкретных людей впоследствии принимаются с учетом составленного мнения. Поэтому для исследователя, планирующего жить и работать в России, публикации в российских журналах могут сыграть немаловажную роль.

Лукьянова Анна Львовна

Доцент департамента прикладной экономики факультета экономических наук, старший научный сотрудник Центра трудовых исследований

На мой взгляд, вопрос о том, публиковаться или нет в российских экономических журналах, перед теми, кто занимается эмпирическими исследованиями и чьи интересы касаются России, попросту не стоит. Социальные науки устроены иначе, чем естественные, в которых научное пространство едино. В социальных науках область единства значительно меньше и ограничена преимущественно вопросами теории. Однако большинство публикуемых работ представляют собой результаты эмпирических исследований с небольшой оригинальной теоретической составляющей или вовсе без таковой. В социальных науках велика роль исследований, привязанных к конкретным странам и регионам. Кроме того, для социальных наук значительно важнее связь с экономической политикой, которая специфична для отдельных стран и регионов.

Интерес западных исследователей к российской экономике уже в значительной степени угас. Ажиотаж в 1990-е годы был связан с изучением институционального перехода от командной системы к рыночной. Теперь интерес к российской экономике связан либо с политэкономией, либо с компаративистским контекстом. Поэтому перспективы публикаций в зарубежных журналах у эмпириков невелики. В основном это журналы, специализирующиеся на регионе, переходной экономике и компаративистике. Из них единицы относятся к Q1-Q2. Написать статью для ведущих журналов или специализированных журналов по отдельным отраслям, входящих в Q1, очень сложно, не в последнюю очередь из-за низкого качества данных, доступных по России. Современные стратегии идентификации предъявляют определенные требования по отношению к данным. Для многих задач подходящих данных просто нет.

С другой стороны, падение интереса к российской тематике означает, что только российские исследователи и должны с ней разбираться. И низкое качество данных не причина, чтобы этим не заниматься. Результаты могут быть непубликабельными в международных журналах, но важны для описания ситуации и формирования экономической политики и в этом смысле интересны именно российским читателям и востребованы в России.

Если же говорить о более прагматических сторонах вопроса, то редакции российских математических журналов составляют лица, принимающие многие важные решения в российской математической жизни – от последующих публикаций до приема на работу и присуждения премий и грантов. Статьи, принимаемые журналом к публикации, подробно обсуждаются на заседаниях редколлегий, где все члены редколлегии составляют собственное мнение об авторе и его/ее результатах. Решения в отношении конкретных людей впоследствии принимаются с учетом составленного мнения. Поэтому для исследователя, планирующего жить и работать в России, публикации в российских журналах могут сыграть немаловажную роль.

Пенская Елена Наумовна

Ординарный профессор, руководитель Школы филологии факультета гуманитарных наук

«Зачем растут липы на улице Драконовых Лапок? Зачем танцы, когда хочется поцелуев? Зачем поцелуи, когда стучат копыта?» Зачем публиковаться в российских филологических журналах, когда есть международные? …почти Евгений Шварц.

Этот список вопросов легко продолжить. Существует ли сегодня дилемма выбора научных изданий для российского филолога? Как складывается их география и приоритеты, мейнстрим и периферия? Каковы способы участия в сложившейся системе и последствия публикационного аутсайдерства?
Темную участь «маргиналов» легко представить.

Однако напомним себе, что неискоренимой особенностью гуманитарных наук – истории и филологии – является их национальный характер. Основными (хотя и не единственными) читателями научных трудов по истории, литературе, культуре, философии и т.д. той или иной страны будут в первую очередь ее граждане. В этот перечень не входит, конечно, культура древних цивилизаций, исследования которых попадают в международное поле. Совершенно естественно, что центр изучения истории и культуры той или иной страны будет в ней и находиться. В ней же работают ведущие специалисты, там же издаются и главные периодические издания по соответствующей тематике.

Однако сложившийся в последнее время жесткий тренд, инспирируемый ведомствами, – вытеснение российских публикационных площадок международными, существенное понижение котировок для первых – загоняет отечественных авторов в опасную ловушку. Филологи в этой ситуации, пожалуй, самая уязвимая категория, поскольку их сфера и материал – прежде всего язык, речь. Их публикации на русском языке в отечественной научной периодике рассматриваются как второсортная продукция, не соответствующая мировым стандартам качества.

В тематических рубриках http://elibrary.ru/titles.asp учтено 289 российских периодических изданий филологического профиля. Из них только 65 входят в список ВАК и в РИНЦ. Единственный российский журнал, зарегистрированный вScopus, –«Русская литература». Эти данные приводим на 25 марта 2016 года.

В Web of Science индексируется лишь два российских журнала филологического профиля («Новый мир» и «Русская литература») из нескольких сотен: 141 по литературоведению и 148 по языкознанию; в ряде случаев издания в этих двух группах совпадают. В этой базе существует еще загадочное издание RussianStudiesinLiterature («Российские исследования по литературе»). Таких загадок немало. Откуда оно взялось? Скорее всего, можно предположить, что произошла подмена, от которой пострадали не только филологи, но и другие гуманитарии (об этом см. А. Архипова. О журналах-призраках // Троицкий вариант. 17 июня 2014 года. №156, c. 2, «Бытие науки»). RussianStudiesinLiteratureсопровождается аннотацией: «Перевод отдельных статей». На самом деле это англоязычное издание, действительно построенное на переводах отдельных русских статей, принадлежащее частному американскому издательству M.E. Sharpe и не имеющее отношения к «российским журналам».

Для сравнения: в Web of Science индексирует 68 американских и 34 британских журнала по филологии и смежным дисциплинам.

Справедливости ради необходимо упомянуть о результатах тех экспертных усилий, что были предприняты для инвентаризации списка российских научных гуманитарных журналов. Отечественный сегмент в области филологии сегодня заполнен лишь семью достойными изданиями. Они входят в перечень ВАК, а также включены в базы данных РИНЦ, RSCI:

1.

Вестник Томского государственного университета. Филология.

2.

Ежегодник финно-угорских исследований.

3.

Известия Российской академии наук. Серия литературы и языка.

4.

Новое литературное обозрение.

5.

Новый филологический вестник.

6.

Русская литература.

7.

Сибирский филологический журнал.

«Второсортными» изданиями по русской литературе оказываются «Вопросы литературы», «Труды Отдела древнерусской литературы» ИРЛИ РАН (Пушкинский дом), а также филологические серии «вестников» ведущих российских вузов (за исключением Томского университета).

Неудивительно, что Web of Science, даже по самым оптимистичным подсчетам, отражает лишь до 5-7% российских филологических публикаций, что на 2016 год составляет только 3,12% от общего объема публикаций в этой базе данных.

В настоящее время вряд ли может быть по-другому: на фоне сотни англоязычных филологических журналов в Web of Science из российских журналов представлены единицы, которые «закрывают» не все области знаний. Остальные издания, которые не вошли в их число, по умолчанию не относятся к ведущим международным изданиям.

Здесь надо сразу оговориться: речь идет не об оценке научного уровня этих изданий зарубежными специалистами, проблема признания высокого научного уровня этих изданий зарубежными коллегами как раз не стоит. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на многочисленные ссылки зарубежных славистов на статьи, опубликованные в этих изданиях. Отрицательное решение вопроса о включении изданий в соответствующие индексы цитирования, строго говоря, свидетельствует не о низкой оценке их научного уровня, а об их несоответствии либо формальным параметрам, либо информационным запросам основной массы владельцев и пользователей Web of Science или Scopus.

Анализ низкой доли публикаций отечественных филологов в зарубежных изданиях требует отдельного разговора. И дело здесь не только и не столько в уровне владения письменной иноязычной речью и правилами публикационной игры. Важно учесть «естественную природу» этих журналов.

Так, более полувека существует квартальник NewLiteraryHistory: A Journal of Theory & Interpretation, основанный профессором Ralph Cohen в 1969 году в Johns Hopkins University. На посту бессменного в течение 40 лет редактора его сменила в 2009 году профессор Rita Felski (University of Virginia), дружественная по отношению к российской филологии. NewLiteraryHistory – авторитетный журнал в европейском и американском академическом мире. За все время, однако, было опубликовано две статьи, посвященные России. Российских авторов в этом журнале крайне мало (не больше трех). В редколлегии также отсутствуют исследователи, представляющие отечественную филологию. Думается, что подобная ситуация типична, и в ней не стоит усматривать какие-либо специальные намерения. Скорее всего, дело в другом: международную аудиторию интересуют «свои» авторы и темы. В тех редких случаях, когда статьи по соответствующей тематике публикуются, речь, как правило, идет о представителях зарубежной славистики, способных подать материал в максимально приближенной к информационным потребностям «своего» потенциального читателя форме.

Адресат этих изданий определяет некоторые особенности зарубежных филологических публикаций, которые в ряде случаев носят адаптированный и обзорный характер. Прямым следствием принимаемого подавляющим большинством авторов и читателей отождествления мировой науки с наукой англоязычных стран является то, что в значительном числе случаев ссылки в работах следуют на публикации зарубежных славистов, цитаты из источников приводятся по зарубежным изданиям (разумеется, в случае их наличия).

Поэтому, когда исследователь решает, какому изданию отдать предпочтение, он неизбежно должен принять чужие условия игры. Они заключаются не только в определенной организации и способе подачи материала, но и в содержательных приоритетах, нередко обусловленных внеакадемической конъюнктурой. Так, ведущая кафедра славистики в Кембридже сегодня поддерживает 80-90% научных проектов, связанных с проблематикой на постсоветском пространстве, в странах СНГ, в Украине и Белоруссии, и только менее 10% остается на прочие русские филологические штудии, что, безусловно, отразилось и на кадровой политике, образовательном процессе и исследовательской повестке, а значит, именно эти факторы определяют содержательные контуры изданий и индивидуальные публикационные траектории.

В заключение вспомнилась история, описанная одним нашим известным филологом-классиком Н.В. Брагинской. На крупной международной конференции обсуждался генезис античного романа: «…В дискуссии я сказала, что положение о восточной родине романа, о мифологической парадигме, стоящей позади его сюжета… и многое другое – все это было высказано около 90 лет тому назад. Зал охнул. Но когда я добавила, что работа написана по-русски, все успокоились. Статья об идеях Фрейденберг, даже опубликованная по-английски и доступная в сетевом журнале, через восемь лет после доклада в Гронингене не была прочитана». Поучителен вывод: «Если какая-то идея высказана русским исследователем, особенно по-русски, ее допустимо игнорировать. Нельзя игнорировать иное – высказываний влиятельного члена западного сообщества по поводу каких-либо русских исследователей». (Брагинская H.B. Мировая безвестность: Ольга Фрейденберг об античном романе. М., 2009. С. 23-24.)

Этот выпуск «Academic forum» целиком, а также все предыдущие выпуски, читайте по этой ссылке в формате PDF