Сибирский Фронтир

Экспертно-аналитический портал

Нефть и газ Восточной Сибири
Нефть и газ Восточной Сибири
Нефть и газ Восточной Сибири

СПЕЦПРОЕКТ: Нефть и газ Восточной Сибири

  • События

  • «Роснефть» и Siemens построят «цифровую» верфь

    Российские компании продолжают работу по созданию собственного производства высокотехнологичного оборудования, привлекая для этого мировых инжиниринговых лидеров в области электроники и энергетического машиностроения. Сегодня «Роснефть» и Siemens AG подписали соглашение о сотрудничестве и партнерстве, которое предполагает в будущем организацию совместных производств оборудования для добычи, переработки и транспортировки нефти. 

    Договор был подписан главами компании Игорем Сечиным и Джо Кэзером, он предусматривает изучение возможностей развития взаимодействия компаний в сфере разработки технических решений и локализации оборудования топливно-энергетического комплекса.

    «Сотрудничество с компанией Siemens, которая является одним из мировых лидеров в области электроники, электротехники и производства оборудования для ТЭК, позволит «Роснефти» повысить операционную эффективность предприятий. В перспективе мы рассчитываем организовать совместное производство высокотехнологичного оборудования в области добычи, переработки и транспортировки нефти, а также в сфере освоения континентального шельфа. Совместные проекты будут иметь мощный синергетический эффект как для машиностроения, так и для ТЭК страны», – заявил Игорь Сечин, комментируя подписанное соглашение.

    «Подписанное сегодня Соглашение закрепляет намерение компаний развивать сотрудничество в такой важной для российской экономики отрасли, как нефтегазовый комплекс. Мы уверены, что применение современных технологий Siemens на объектах «Роснефти» увеличит эффективность отдельных проектов и будет способствовать модернизации отрасли в целом», – отметил Джо Кэзер.

    Стороны договорились также об оценке потенциала совместной деятельности в сфере инновационных решений для судостроения. Речь, в том числе, идет о возможности реализации концепции «цифровой» верфи, а также проектов по созданию подводных энергосистем и плавучих комплексов для добычи, хранения и отгрузки нефти, – сообщает официальный сайт компании «Роснефть».

    Стоит отметить, что ранее «Роснефть» подписала программу стратегического развития с компанией General Electric. Она также предусматривает план строительства совместных предприятий по производству судового, нефтегазового и электротехнического оборудования в рамках развития судостроительных проектов ССК «Звезда» во Владивостоке.

     

  • В Минэнерго оценили себестоимость добычи нефти в России

    Себестоимость добычи нефти в России составляет 2 доллара за баррель. Об этом заявил в интервью «Российской газете» замминистра энергетики РФ Кирилл Молодцов.

    В то же время Молодцов отметил, что себестоимость добычи трудноизвлекаемых запасов нефти, а также добычи на шельфе оценивается в 20 долларов за баррель. «Показатели также существенно различаются в зависимости от цикла освоения недр. При падающей добыче себестоимость выше, так как при том же уровне затрат извлекается меньше нефти», — пояснил он.

    Замглавы Минэнерго также сообщил, что в 2016 году объем совокупных инвестиций в нефтедобывающую отрасль сохранится на уровне прошлого года и составит порядка 1,4 триллиона рублей. «Отрасль чувствует себя уверенно, есть запас прочности, который позволяет нашим компаниям не снижать инвестиционные программы. С учетом налоговой нагрузки они, конечно, оптимизируются, но остаются примерно в цифрах 2015 года», — отметил Молодцов.

    В январе замминистра энергетики Алексей Текслер заявил, что себестоимость добычи нефти в России составляет 3-6 долларов за баррель, а с учетом расходов на транспортировку и бурение — до 15-16 долларов. При этом он отметил, что России придется принимать сложные бюджетные решения, если цены на нефть упадут до 20 долларов за баррель из-за снижения налоговых поступлений от нефтегазовой отрасли.

  • Эксперт: в Красноярском крае могут открыть месторождения нефти с запасами до 10 млрд тонн

    Северо-Тунгусская зона может оказаться главным резервуаром нефти на территории края. На севере Красноярского края могут быть открыт месторождения с запасами нефти до 10 млрд тонн и газа до 12 трлн кубометров, сообщил во вторник научный руководитель Института нефтегазовой геологии и геофизики имени Трофимука Алексей Конторович на конференции «Нефть и газ Восточной Сибири».

    «Северо-Тунгусская зона может оказаться главным резервуаром нефти на территории Красноярского края. С учетом поправок на риски мы оцениваем нефтеносность этой территории в 10 млрд тонн извлекаемых запасов нефти и газа в 11-12 трлн кубометров. Это требует проверки», — сказал он.

    «Мы получим крупнейший на нынешнем этапе развития России регион наращивания запасов как нефти, так и газа», если в течение ближайших пяти-шести лет будут проведены геологоразведочные работы, добавил эксперт.

    Он также отметил Пайяхскую группу месторождений на Таймыре, где «до 0,5 млрд тонн (запасов — прим. ТАСС) нефти может быть подготовлено в ближайшие годы». «Это как минимум 10-15 млн тонн добычи», — считает Конторович.

    Ранее он сообщал, что сейчас извлекаемые запасы нефти в Восточной Сибири (Красноярский край, Иркутская область) и Якутии оцениваются в 3,5 млрд тонн, накопленный объем добычи за последние годы составил 220 млн тонн.

  • Аналитики все больше верят в "дно" на рынке нефти

    Цены на нефть оказались весьма эластичны к психологическому уровню в $30 за баррель. Побывав раз под этим психологическим уровням, ценам на нефть после резкого отскока уже долгое время удается удерживаться выше него, формируя некое подобие основания рынка. Все это наводит аналитиков на мысль о достижении дна, нижней точки рынка. Фьючерсы на Brent подорожали на $0.40 до $35.50 за баррель, а фьючерсы на WTI — на $0.09 до $32.87. На прошлой неделе американская нефтьWTI поднялся более чем на 15 %. Аналитики увидели первые за 20 месяцев признаки улучшения ситуации на рынке.

    «Американский рынок нефти, по всей видимости, прошел нижнюю точку, и объем нефтепереработки должен начать расти, что вызовет снижение запасов. Последние данные министерства энергетики о добыче в США показывают, что низкие цены наконец оказывают на нее влияние», — говорит директор JBC Energy Asia Ричард Горри. Однако он думает, что вероятность снижения цен все еще сохраняется по причине превышением добычи над спросом и большими запасами нефти, которые в США достигли рекордного уровня.

    Согласно данным нефтесервисной компании Baker Hughes International, американские производители нефти уменьшили число работающих буровых установок 10-ю неделю подряд до минимума с декабря 2009 года. По подсчетам экспертов, добыча в Штатах в этом году может упасть на 600 000 баррелей в сутки. Соглашение между Саудовской Аравией и Россией о замораживании добычи на уровне января также может повлиять на цены, считают аналитики банка Morgan Stanley. «Россия говорила, что переговоры о замораживании добычи должны закончиться 1 марта… Любая новость о продвижении переговоров может повлиять на цены», — говорится в отчете банка. Правда, в банке пояснили, что сомневаются в эффективности этой меры.

    Саудовская Аравия будет работать со всеми крупнейшими производителями нефти для стабилизации рынка и готова удовлетворить значительную часть мирового спроса из коммерческих соображений, говорится в сообщении агентства SPA со ссылкой на кабинет министров. «Королевство стремится достичь стабильности на рынке нефти и будет всегда поддерживать контакты со всеми крупнейшими производителями в попытке снизить нестабильность. Оно также приветствует любые совместные действия», — говорится в заявлении кабинета, опубликованного после еженедельного заседания. В заявлении говорится также, что королевство продолжит инвестиции в энергетику, чтобы быть способной удовлетворить возможное повышение спроса или избежать перебоев в снабжении мирового рынка.

    Падение цен на нефть оказывает долгосрочное влияние на предложение. Оно заставляет производителей нефти сокращать инвестиции. В этой связи инвесторы задают себе вопрос: когда же сокращение инвестиций приведет к снижению добычи? Несмотря на сокращение числа буровых, эквивалентного падения добычи пока нет. По данным Управления энергетической информации Минэнерго США, добыча нефти в этой стране упала лишь на 6% с пика, достигнутого в прошлом апреле, поскольку производителям, несмотря на снижение объема буровых работ, удалось увеличить операционную эффективность.

    Добыча нефти США, хотя она и остается выше 9,1 млн баррелей в день, очевидно, будет снижаться, поскольку отрасль обременена существенным долгом, а низкие цены на нефть делают производство нефти для большинства компаний неприбыльным. Возможно, стоит напомнить о том, каким был уровень добычи в США в последний раз, когда число буровых было столь невелико. Это было в декабре 2009 года, и тогда США производили лишь 5,5 млн баррелей в день. В то время бум добычи сланцевой нефти только-только начинался. Можно предположить, что вне зависимости от внедрения более эффективных технологий добыча при текущем числе буровых никак не сможет оставаться на текущих высоких уровнях.

  • Дискурс

  • Есть ли жизнь без нефти. Интервью главы минприроды Донского С.Е.

    Глава Минприроды Сергей Донской рассказал, насколько нам хватит запасов «черного золота». Нефть в России может закончиться в 2044 году, а снижаться добыча традиционных запасов начнет уже в 2020 году, рассчитали в Минприроды РФ. Без новых открытий нефтедобытчикам остается уповать лишь на нетрадиционные источники углеводородов. О перспективах поддержки геологоразведки и о проблемах нефтяных компаний «Российской газете» рассказал глава минприроды Сергей Донской.

    Сергей Ефимович, раз дело обстоит так серьезно, то расширение континентального шельфа нам явно не помешало бы. Запасы углеводородов там оценивают от 5 до 10 миллиардов тонн условного топлива. Заявку на рассмотрение Комиссии ООН Россия отправила. Каковы шансы на ее одобрение?

    Сергей Донской: Учитывая ее большой объем, рассмотрение может занять от трех до пяти лет. Материалы очень хорошо проработаны и дают нам все шансы на одобрение заявки. Выполненные геолого-геофизические и батиметрические работы сами по себе являются серьезным научным вкладом в изучение Арктики.

    И все-таки насколько России хватит ее запасов нефти? В минприроды говорят о 28 годах, есть прогнозы про 60 лет и больше.

    Сергей Донской: Давайте посчитаем. Извлекаемые запасы нефти составляют около 29 миллиардов тонн. Это те, которые теоретически можно извлечь из недр. Добыча сырой нефти (без газового конденсата) в 2015 году предварительно составила около 505 миллионов тонн. Если считать «в лоб» по этим цифрам, то открытых запасов хватит на 57 лет.

    Однако объем доказанных запасов (о которых нам точно известно, где и сколько их, как извлекать), по оценкам экспертов, вдвое меньше, около 14 миллиардов тонн. По доказанным запасам обеспеченность добычи составит уже только 28 лет.

    При этом в общем объеме растет доля запасов трудноизвлекаемой нефти. Ввод их в разработку связан с низкой экономической эффективностью и требует развития технологий. Пока по ним темпы отбора невелики. Без новых открытий добыча традиционных запасов начнет снижаться уже с 2020 года. Вырастет доля трудноизвлекаемой нефти, серьезно ухудшится экономика проектов. Именно поэтому геологоразведку мы останавливать не планируем.

    Но ее объем в прошлом году упал на 10 процентов, а на шельфе сократился вдвое. Удастся наверстать в этом году?

    Сергей Донской: По заявлениям нефтегазовых компаний, критического снижения объемов геологоразведки в 2016 году не предвидится, она прогнозируется на уровне 2015 года. Например, «Роснефть» делает акцент на увеличении объемов эксплуатационного бурения на 40 процентов по сравнению с прошлым годом.

    При этом затраты на геологоразведку на суше также вырастут практически в 1,5 раза. «Сургутнефтегаз» не планирует снижать финансирование геологоразведочных работ, объем поисково-разведочного бурения у нее стабильно высокий. «Башнефть» продемонстрировала в 2015 году один из самых высоких уровней компенсации добычи приростом запасов нефти. И этот тренд будет продолжен.

    Если цены на нефть продолжат падать, реально ли вообще говорить о геологоразведке в таких условиях?

    Сергей Донской: Конечно, сценарий, когда цены на нефть продолжат падать и дальше, исключить нельзя.

    Но, судя по последним событиям, многие нефтедобывающие страны пытаются прийти к определенному компромиссу по объемам добычи нефти на уровне января 2016 года. Если такая договоренность будет соблюдаться, то цена на нефть станет колебаться в незначительном диапазоне, а в перспективе пойдет вверх.

    В любом случае геологоразведка будет продолжена. Может быть, в несколько уменьшенном объеме, но выполнять лицензионные обязательства компании все равно будут. Иначе лицензий можно лишиться.

    Активное обсуждение вопроса либерализации доступа на шельф приостановлено. Будут ли допущены на шельф новые компании?

    Сергей Донской: Сегодня на шельфе могут работать «Газпром» и «Роснефть». Решение о выдаче им лицензий без конкурсов и аукционов принимает правительство. Другими словами, лицензии на такие месторождения или участки недр могут получить только те организации, где государству принадлежит более половины акций и у которых опыт работы на шельфе не менее пяти лет.

    Тем не менее, так как такие ограничения были введены только в 2008 году, есть еще целый ряд компаний, которые также работают на шельфе, хотя и не являются государственными. У нас реализуются также проекты на условиях соглашений о разделе продукции (СРП). Кроме того, иностранные компании могут привлекаться как технологические партнеры, в том числе на условиях разделения рисков, но не как владельцы лицензий.

    И сейчас никто не планирует менять этот подход. «Роснефть» уже привлекла для освоения шельфовых месторождений ряд иностранных партнеров: англо-голландскую Royal Dutch Shell, итальянскую Eni, норвежскую Statoil, Exxon Mobile, японскую Inpex. Иностранцы считают эти проекты инвестиционно привлекательными. Хотя санкции накладывают определенные ограничения на развитие сотрудничества с зарубежными партнерами. Но это временная ситуация.

    Что касается допуска частных компаний — вы об этом в основном и спрашивали, то мы эту идею не оставили. Считаем, что на стадию геологического изучения, разведки частные компании могут идти, и тем самым мы увеличим объем инвестиций.

    Минприроды в первом квартале 2016 года должно разработать антистрессовый сценарий для геологоразведки. Какие пункты в нем предусмотрены? На каком этапе эта работа сейчас?

    Сергей Донской: Мы предлагаем ввести упрощенный порядок выдачи лицензий на поиск нефти и газа на основе заявочного принципа по аналогии с тем, как это действует сегодня для прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых.

    Кроме того, мы хотим расширить заявочный принцип для участков недр с прогнозными ресурсами высоких категорий по всем видам полезных ископаемых — для твердых и углеводородов. А также увеличить максимальную площадь предоставляемого участка недр до 500 квадратных километров (сейчас — не более 100).

    Кроме того, максимальное количество участков для одного заявителя необходимо повысить до пяти (сейчас — не более трех участков). Эта инициатива поддержана президентом, и сейчас мы готовим изменения в приказ.

    Мы также направили ряд предложений в правительство, которые вошли в антикризисный план, в основном это поправки в законодательство. Предлагается кратно увеличить размер регулярного платежа за пользование недрами в случае продления сроков лицензии на геологическое изучение недр.

    При этом одновременно мы предлагаем предусмотреть вычеты затрат на геологоразведку из объема платежей за пользование недрами или ренталс, если геологическое изучение проводится с опережением сроков. Это будет стимулировать недропользователей либо закончить работы в сроки, установленные лицензией, либо сдать участок обратно в нераспределенный фонд недр.

    А что в итоге стало с предложениями расходы на геологоразведку вывести из НДПИ, ввести вычет расходов на геологоразведку из базы по налогу на прибыль?

    Сергей Донской: Сегодня для добытчиков уже созданы привлекательные условия. Введены налоговые каникулы по НДПИ на Дальнем Востоке по твердым полезным ископаемым, дифференцированы ставки при разработке трудноизвлекаемых запасов нефти. У нас — особый налоговый режим при добыче углеводородного сырья на континентальном шельфе.

    Кроме того, первооткрывателям месторождений предусмотрена рассрочка разовых платежей. Ранее мы уже разработали порядок вычета затрат на геологоразведку из налога на прибыль с применением повышающего коэффициента, плюс — порядок расчета стартовых платежей за пользование участками недр, содержащими трудноизвлекаемые запасы нефти.

    Тем не менее, мы и дальше прорабатываем вопросы дополнительных мер экономического стимулирования для повышения нефтеотдачи, рентабельной отработки подгазовых оторочек и так далее.

  • Леонид Федун: мир при $30 за баррель существовать не может

    Вице-президент «Лукойла» Леонид Федун считает, что с точки зрения технологии мир при $30 за баррель существовать не может, так как этой нефти будет недостаточно. Предсказать же цену невозможно, так как инвесторы сейчас напоминают «стадо с инстинктами животных, которое носится то взад, то вперед». Ожидать роста цены на нефть стоит только после того, как ОПЕК убедится, что страны картеля защитили свою долю на рынке. Принять решение о сокращении квот они могут уже на очередном заседании ОПЕК в мае или летом. При этом, на его взгляд, ожидания, что Иран выйдет на рынок и «затопит» всех нефтью, не оправданы. 

    Что касается сланцевой нефти, то на рынке останутся только 2-3 десятка компаний, которые выживут «в этой ценовой мясорубке». Об этом в интервью ТАСС рассказал вице-президент «Лукойла» Леонид Федун.

    — Леонид Арнольдович, перед новым годом компания смогла похвастаться годовой добычей нефти на уровне свыше 100 млн тонн. В 2016-м сможете повторить?

    — Думаю, что нет. В условиях жесткой неопределенности гнаться за рекордами и увеличивать предложение на перенасыщенном рынке по крайней мере нерационально.

    На мой взгляд, практика любой ценой заполнять рынок дешевой нефтью неправильна, так как через полгода-год ее можно будет продать уже в два раза дороже. Для этого у российских компаний есть очень серьезный запас прочности, мы не обременены ни долгами, ни какими-то жесткими обязательствами. Поэтому сегодня должны давать то количество нефти, которое не подорвет бюджеты страны и компаний и в то же время не окажет дополнительного давления на рынок.

    — Россия в прошлом году, как и «Лукойл», вышла с рекордным показателем добычи нефти. На ваш взгляд, сможет ли страна в ближайшие годы сохранить эту планку, если да, то за счет чего?

    — В условиях такой ценовой конъюнктуры правильно будет сохранить денежный поток и месторождения в оптимальном режиме работы.

    Лучше продавать один баррель нефти по 50 долларов, чем два, но уже по 30

    На мой взгляд, России нужно, если будет принято такое политическое решение, совместно работать с ОПЕК по сокращению предложения на рынке. Тем более в этом году должен произойти небольшой спад добычи по стране. Мы его ожидали еще в 2015-м, но за счет девальвации и активного бурения со стороны ряда компаний этого не произошло. Был установлен очередной рекорд, но, повторюсь, это не самое удачное средство улучшения экономики. Лучше продавать один баррель нефти по 50 долларов, чем два, но уже по 30.

    — Как вы считаете, при существующей цене на нефть ОПЕК все-таки примет решение снизить квоту на добычу?

    — Я очень на это рассчитываю. В целом конъюнктура рынка находится в достаточно сложной ситуации, и такого глубокого падения никто не мог предсказать. Поскольку то, что произошло после решения картеля не устанавливать квоту, напоминает побег большого стада животных от пожара, когда все несутся вниз, не понимая, что происходит. Никакой анализ не позволял это спрогнозировать. Сейчас мы находимся практически на дне — никогда еще до этого цена на нефть не опускалась так низко, если, конечно, считать в ценах 2015 года.

    То, что произошло после решения картеля не устанавливать квоту, напоминает побег большого стада животных от пожара

    Большая часть нефти, которая сейчас добывается в мире, имеет историческую себестоимость выше $30 за баррель. Если она будет находиться на таком уровне достаточно долго, то нефти просто не будет. Возникнет дефицит, и произойдет достаточно сильный отскок добычи.

    — Как быстро может сократиться добыча при текущих ценах на нефть?

    — Падение добычи на традиционных месторождениях нефти достаточно долгий процесс. Если не инвестировать, то она будет сокращаться примерно на 5-10% в год, а на сланцевых месторождениях уже на 60% в год. Когда ОПЕК начинала ценовую войну, они рассчитывали, что американские компании очень быстро уйдут с рынка и профицит нефти скоро закончится. Но никто не учел, что американские компании смогут заручиться такой мощной финансовой поддержкой.

    Никто не учел, что американские компании смогут заручиться такой мощной финансовой поддержкой

    Выяснилось, что практически 50% добычи было захеджировано. То есть финансовые институты каждый день доплачивали американским компаниям примерно $150 млн, при этом средняя цена реализации нефти у них имела премию примерно в размере $20 за баррель. И это в течение всего 2015 года. При такой поддержке сланцевые производители смогли избежать сильного обвала, но добыча сократилась на 300 тыс. баррелей. Это достаточно много — около 5,5% (от добычи сланцевой нефти в США – прим. ред.).

    Если бы не было решения ОПЕК (об обвале рынка – прим. ред.), то сегодня американцы добывали бы 10,5 млн баррелей, а они добывают 9,2. И тогда ситуация с рынком была бы еще тяжелее.

    В ценовой мясорубке

    —  Какие задачи сейчас стоят перед ОПЕК? Когда может закончиться «ценовая война»?

    — ОПЕК сейчас нужно дождаться, когда иссякнут хеджевые программы американских компаний. По нашим подсчетам, премия по WTI для сланцевых компаний, да и то не для всех, будет находиться на уровне $6-8. Этого уже недостаточно при себестоимости добычи на уровне $50-60 за баррель. Поэтому будет падение. Сейчас, в начале года, примерно 600 тыс. баррелей нефти уйдет с рынка независимых компаний.

    Когда ОПЕК убедится, что они защитили свою долю на рынке, они смогут принять решение о сокращении квот. Это может произойти уже на очередном заседании ОПЕК в мае или летом. После этого мы увидим быстрое восстановление цены.

    — В чем смысл ценовой войны на рынке нефти? Допускаете ли вы, что сланцевые компании восстановят свои позиции после возобновления роста?

    — Это очень важный технологический вопрос. Для того чтобы на него ответить, нужно вернуться к истории сланцевого бума. Что такое «бум» вообще? Это когда тысячи людей-непрофессионалов бросаются что-то добывать, а потом из этих тысяч остаются только десятки.  Остальные уходят.

    Теперь, когда цена упала, разорились уже 50 компаний, через какое-то время банкротами станут еще около 500

    Одно время в банках было очень просто получить деньги на сланцевые проекты, поэтому тысячи людей стали объединяться, привлекать кредиты и идти бурить. При цене нефти в $100 за баррель все были в плюсе. Теперь, когда она упала, разорились уже 50 компаний, через какое-то время банкротами станут еще около 500.

    Да, сланцевая нефть будет на рынке, останется 2-3 десятка компаний. Они вышли на уровень 4-5 млн баррелей, на этом уровне и закрепятся, и мы не увидим больше роста добычи в 15-20%. Останутся профессионалы, которые выживут в этой ценовой мясорубке.

    — Арктические проекты на шельфе ожидает та же судьба, что и сланцевую нефть?

    — Да. Арктические проекты — это уже даже не 2030-е годы. К этим проектам все вернутся, только если что-нибудь случится в Персидском заливе. Поэтому хорошая новость в том, что нефти в мире оказалось очень много, она же новость и плохая, так как нефть больше не является стратегическим приоритетом. Цена будет расти медленно, также медленно будет расти и добыча.

    $30 за баррель быть не может

    — По прогнозам Минэнерго, среднегодовая цена на нефть в 2016 году будет находиться в диапазоне от $30 до $50 за баррель. Согласны ли вы с оценкой Минэнерго?

    Предсказать цену невозможно, когда стадо инвесторов с инстинктами животных носится то взад, то вперед

    — Этого никто не знает. Дело в том, что рынок нефти достаточно странный, и цена слабо связана с реальными событиями. Прогноз можно делать только исходя из сиюминутной ситуации. Вот сегодня «бах» — $30, вчера было $50. Очень большая неопределенность. Предсказать цену невозможно, когда стадо инвесторов с инстинктами животных носится то взад, то вперед.

    Конечно, дальше продавливать рынок вниз еще можно, но экономически это уже не имеет смысла. Это с точки зрения спекулянтов. С точки зрения технологии мир при $30 за баррель существовать не может. Этой нефти будет недостаточно.

    Не развитие, а выживание

    Каковы сейчас перспективы работы российских компаний, в том числе «Лукойла», в зарубежных проектах?

    Если в России нам помогает девальвация, то за рубежом при $30 за баррель выдерживать большие инвестиционные обязательства сложно

    — Да никаких. По той простой причине, что из-за ценовой конъюнктуры перспектив сейчас на рынке никто не понимает. Конечно, мы участвуем в ряде крупных проектов. В первую очередь это «Западная Курна». Продолжаем работать в Узбекистане, но это тяжело. Если в России нам помогает девальвация, то за рубежом при $30 за баррель выдерживать большие инвестиционные обязательства сложно. Поэтому, скорее всего, компании, причем не только российские, будут выходить из дорогостоящих проектов по всему миру. Их задача сейчас состоит не в развитии, а в выживании.

    — Несколько лет назад «Лукойл» сделал ставку на Африку как на перспективный регион нефтедобычи. Сейчас мы видим, что компания вышла из Сьерра-Леоне и практически из всех проектов в Кот-д’Ивуаре. Африка больше не интересна?

    — Причина здесь не в ценовой конъюнктуре, а в том, что мы были крайне неудачны в геологоразведке. Ни в Сьерра-Леоне, ни в Кот-д’Ивуаре не обнаружили серьезных коммерческих запасов, что не дало нам возможности их развивать.

    — Гану, Камерун и Нигерию ждет такая же судьба?

    — В Гане мы удачно провели геологоразведку, совершили хорошие коммерческие открытия, то же самое можно сказать о Камеруне. Понятно, что при текущих ценовых параметрах эти проекты тоже весьма далеки от идеала. Но с точки зрения геологии – там все нормально.

    — Интересуется ли «Лукойл» шельфовыми проектами Норвегии?

    — Да, но опять-таки это все долгосрочные перспективы.

    Когда по Норвегии может появиться какая-то конкретика?

    — В следующем году.

    — Санкции с Ирана сняты. Когда можно ожидать возвращения компании на этот рынок? Какими проектами интересуется «Лукойл»?

    — При такой цене нефти ни одна крупная компания не пойдет даже на самые привлекательные запасы, поэтому мы будем изучать, смотреть.

    Ожидания, что сейчас Иран выйдет и затопит всех нефтью, не оправданы

    В ближайший год я не думаю, что Иран будет проводить какие-то тендеры. Более того, ожидания, что сейчас Иран выйдет и затопит всех нефтью, не оправданы. Он очень долго будет выходить из-под санкций и без массированных иностранных инвестиций, технологий не сможет существенно увеличить свою долю на рынке. Но самое главное, правительство Ирана должно определиться с формой контракта, который оно хочет предложить инвестору. Поэтому говорить о чем-либо пока рано.

    — Когда ваши иранские партнеры обещают окончательно определиться с формой контракта?

    — Они сами не знают, поскольку это вопрос политический. Он не зависит от министерства нефти Ирана, и решение должно быть принято политическим руководством с участием духовенства.

    — Нет опасений, что на Иран снова наложат санкции?

    — Опасения есть. Такой механизм существует, но иранское руководство очень решительно настроено на возвращение на мировой рынок, поэтому они будут скрупулезно выдерживать все те параметры соглашения, которые были заключены по иранской атомной программе.

    — Возможен ли при текущих ценах полный возврат инвестиций иракского месторождения «Западная Курна — 2» в первом полугодии 2016 года?

    — Мы рассчитываем, что в первом полугодии, даже при такой ценовой конъюнктуре, мы этот проект закроем. Может быть, чуть позже.

    — Сохранится ли объем экспорта нефти с месторождения в 2016 году или ожидаете спад?

    — Ирак предупредил всех подрядчиков, в том числе и нас, о необходимости сократить объем добычи, и мы будем ее сокращать. Все говорит о том, что Ирак как член ОПЕК готовится, может быть, даже к сокращению объемов и квоты на добычу. Кроме того, ранее правительство Ирака объявляло о том, что они готовы убрать с рынка 300-500 тыс. баррелей. Соответственно, наша доля будет пропорциональна.

    — Из-за судебных разбирательств с «Роснефтью» на Восточно-Таймырском месторождении был пропущен сезон. Когда теперь компания планирует начать работу по его обустройству?

    — В настоящий момент наши сотрудники уже там, формируем вахтовый поселок. То есть процесс идет. Уже в этом сезоне начнутся предварительные работы, реально это все будет происходить в 2017 году.

    Стресс-жизнь

    — Пересматривали ли вы заложенную в бюджете «Лукойла» цену на нефть?

    — Каждый раз! Теперь снова $30.

    — Готовит ли «Лукойл» стресс-сценарии развития компании при низкой цене нефти?

    — Да, я как раз этим занимаюсь. $20 за баррель — на всякий случай. Хотя я считаю, что такая цена крайне маловероятна.

    Недавно в СМИ появилась информация, что Минфин вернулся к идее повышения НДПИ для нефтяников. Чем это грозит отрасли?

    — В этом случае, если цена будет стоять в низких диапазонах, это будет не стресс-сценарий, а стресс-жизнь для всех, в том числе и для нефтяников. Отсутствия инвестиций, конечно, не будет, но отрасль окажется в плачевной ситуации. Мы все это проходили в 1990-е годы, не хотелось бы к этому возвращаться.

    Беседовал Алексей Большов

  • Использует ли Россия плюсы падения цен на нефть?

    Президент России сказал, что в падении цен на энергоносители для России есть не только минусы, но и плюсы: например, оно стимулирует рост высокотехнологичных отраслей. Экономисты, однако, говорят, что власти России не используют открывшиеся возможности.

    В обнародованном в понедельник интервью немецкой газете Bild Владимир Путин, в частности, сказал, что падение цен на нефть и газ, хоть и ухудшило текущее состояние российской экономики, открывает перед ней перспективы оздоровления.

    «Очень трудно удержаться от того, чтобы тратить, ещё раз повторяю, на текущие расходы доходы от нефти и газа. Снижение именно этих расходов оздоровляет экономику. Это первое. И второе: всё можно купить за нефтедоллары. И когда доход от них высокий, то тогда происходит дестимуляция собственного развития, особенно в высокотехнологичных отраслях, — сказал Путин. — У нас впервые за многие годы значительно вырос объём экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью. Это точно совершенно позитивный процесс внутри экономики».

    «Мы считаем, что мы постепенно будем выходить всё‑таки на стабилизацию и на подъём экономики. Мы приняли целый набор программ, в том числе по так называемому импортозамещению, а это как раз и есть вложения в высокотехнологичные сферы», — обрисовал Путин немецким журналистам своё видение ситуации в российской экономике.

    Русская служба Би-би-си задала экономистам вопрос, в какой мере российские власти на самом деле стараются воспользоваться открывающимися возможностями, о которых говорит Путин.

    Марсель Салихов, глава экономического департамента Института энергетики и финансов:

    Сказать, что российские власти сейчас пользуются каким-то положительными моментами, связанными со снижением цен на нефть, мне кажется, было бы не вполне справедливо.

    Мне кажется, российские власти сейчас занимают достаточно пассивную позицию в отношении какой-либо экономической политики.

    В начале 2015 года принималась антикризисная программа, были различные планы, но фактически тот антикризисный план был похоронен, и никаких других мероприятий помимо «политики импортозамещения» по сути не проводится.

    Минфин проводит достаточно жёсткую бюджетную политику — из-за опасений, что в обозримой перспективе цены на нефть сильно не вырастут и будут проблемы с финансированием бюджетного дефицита за пределами ближайших двух лет.

    По сути, это некое движение по течению, расчёт на то, что экономика сама по себе постепенно стабилизируется. На самом деле так оно и происходит, но каких-либо резких телодвижений со стороны властей нет.

    Может, оно и правильно, потому что когда мы пытаемся что-то реформировать и модернизировать, получается не очень эффективно: тратятся большие деньги, а результат не очень очевиден. Поэтому, возможно, с точки зрения руководителей высшего уровня, и не надо тратить деньги с не очень понятным результатом.

    Такая политика, мне кажется, рано или поздно приведёт к тому, что экономика перестанет сокращаться и постепенно — если будут какие-то положительные новости, связанные с санкциями, с восстановление отношений с Западом — можно будет рассчитывать на приток иностранного капитала.

    Сейчас рублёвые активы практически все очень дёшевы — выгодно, можно брать, приходить в Россию. Ограничивающим фактором являются, на мой взгляд, различные внеэкономические риски. Но если ситуация будет меняться, то, я думаю, найдётся достаточно много людей, которые захотят воспользоваться дешевизной и прийти в Россию.

    Внеэкономические риски — это, с точки зрения инвесторов, то, что процесс принятия решений в России в последнее время очень иррациональный, поспешный.

    Павел Кудюкин, доцент Высшей школы экономики

    Естественно, когда цены на одни товары падают, а на другие остаются более-менее неизменными, то удельный вес поступлений от того товара, цены на который упали, уменьшается.

    То есть, здесь, не разобравшись, что происходит с абсолютными цифрами высокотехнологичного экспорта, так уж хвастаться, наверное, я бы не стал. На публику это, может, и производит хорошее впечатление, если не вдумываться, но по сути это лукавство.

    Говорить, что у нас как-то резко возрос промышленный экспорт, к сожалению, оснований нет. Это просто игра с цифрами.

    Падение нефтегазовых доходов означает ведь и сокращение возможностей как раз для инвестиций в инновационные сферы, высокотехнологичные производства и прочее.

    Это выдавание нужды за добродетель. Говорить об увеличении инвестиций в условиях, когда уменьшаются источники этих инвестиций, довольно странно.

    Мы не использовали годы высоких поступлений от нефти и газа тогда, когда их нужно было использовать — как раз для того, чтобы диверсифицировать экономику. А сейчас это делать гораздо сложнее. Хотя потребность ещё выше.

    Так что, здесь, я подозреваю, наш президент опять-таки немножко выдаёт желаемое за действительное.

    Структурных реформ никаких нет. Тем более, что структурные сдвиги и не происходят за год. Но для них и предпосылок нет.

    Если не произойдёт чуда и цены на нефть не вернутся на прежний уровень, то, вероятнее всего, будет плавная — а может быть, и ускоряющаяся — деградация.

    Прежде всего деградация в социальной сфере. Будут падать не только реальные, но и номинальные доходы, будет сокращение финансирования образования, здравоохранения, науки, культуры — то есть как раз тех отраслей, которые обеспечивают, по крайней мере потенциально, какие-то инновационные прорывы.

  • Газовые гидраты – путь к апокалипсису

    Не успел нефтегазовый рынок несколько охладить пыл сланцевой революции, которая перестала выдерживать низкие цены на углеводороды, как стали появляться сведения о возможных разработках принципиально нового типа запасов газа – газовых гидратов. Стоит отметить, что по оценкам специалистов запасы гидратов в основном сосредоточены на океанском дне, и они в сто раз превышают запасы сланцевого и традиционного газа вместе взятых.

    В проекте Энергостратегии России до 2035 года, разработанной Минэнерго РФ, промышленная разработка газовых гидратов вошла в перечень наиболее перспективных угроз энергетической безопасности России, поскольку развитие данной технологии может привести к перераспределению мировых потоков сырья.

    Газовые гидраты (в частности, гидрат метана) – это твердое, кристаллическое вещество, в 1 его объеме содержится 160-180 объемов чистого природного газа. Для их образования необходимы либо низкие температуры, либо высокое давление. Гидраты легче воды, но они удерживаются осадочными породами дна океана.

    Газовые гидраты были открыты в СССР

    Надо сказать, что технологии освоения гидратных месторождений газа скоро исполнится 50 лет. Окрыли и впервые стали разрабатывать этот вид газа в СССР. Это произошло в 1969 году на Мессояхском месторождении (ЯНАО). Именно там порядка 36% объема всего добытого газа имело гидратное происхождение.

    Япония в поисках своего газа

    Первой страной, которая отважилась добыть газовые гидраты в океане, стала Япония. Исследовательское судно «Тикю» с февраля 2012 года осуществляла бурение трех пробных скважин глубиной 260 метров ниже океанского дна. Пробная добыча велась всего 6 дней с 12 до 18 марта 2013 года. По мнению министерства экономики и промышленности Японии, ее результаты были «впечатляющие». Полномасштабное промышленное освоение месторождения планируется начать в 2018-2019 году после «разработки соответствующих технологий».

    Очередь за гидратами

    Кроме Японии, в мире реализуется еще несколько проектов по разведке и разработке газогидратных залежей. В частности, на суше идет работа на севере Канады и на Аляске. Морские залежи газовых гидратов пытаются добыть в Мексиканском и Бенгальском заливах. К этому «забегу» в ближайшие годы планирует присоединиться Китай и Южная Корея. Наиболее известным является международный проект в дельте реки Маккензи (север Канады).

    Рынок газа поменяется

    Аналитики журнала «Мировая энергетика» отмечают: «Промышленная разработка шельфовых газогидратных месторождений приведет к коренным изменениям на рынке природного газа и энергетическом рынке в целом. Страны, которые сейчас рассматриваются, как перспективные крупные покупатели для традиционных поставщиков газа и на которые нацелены долгосрочные контракты, могут быстро превратиться в энергетически самодостаточные государства».

    Эксперты «Актуальных комментариев» считают, что пока рано делать столь серьезные прогнозы, поскольку технологии промышленного извлечения данного сырья нет. Впрочем, даже если она появится, главными будут не экономические последствия, а экологические. Промышленное освоение таких месторождений неминуемо приведет к увеличению выбросов парниковых газов и как результат — к изменению климата на всей планете. В итоге на Земле растают полярные льды и Мировой океан затопит значительную часть суши. Это, в свою очередь, положительно скажется на биологическом разнообразии морской флоры и фауны. Однако проблемы развития энергетических рынков уже не будут столь актуальны.

    Газовые гидраты – предвестники всемирного потопа

    Член Комитета по энергетической стратегии и развитию ТЭК Торгово-промышленной палаты РФ Рустам Танкаев напомнил, что возможность существования месторождений метана в виде газовых гидратов была доказано советскими учеными, тогда же состоялось официально оформление международного патента на открытие: «В зоне вечной мерзлоты в Восточной Сибири находится достаточно большое количество месторождений газовых гидратов. Однако в настоящее время их разработка экономически не целесообразна, поскольку даже свои обычные месторождения «голубого топлива» Россия использует только на 65%», – заявил эксперт в интервью «Актуальным комментариям».

    Он отметил, что это сырье также содержится в глубоких впадинах в Мировом океане, однако промышленной технологии для подводной добычи газовых гидратов пока нет.

    «Может ли эта добыча конкурировать с традиционным способом извлечения газа? В какой-то мере может, – рассуждает Рустам Танкаев, – конечно, этот газ будет дороже и его сложно будет доставить потребителю без потерь, но ничего технически невозможного в этом нет. Поэтому, скорее всего, добыча газовых гидратов на дне океана обязательно начнется».

    Эксперт отметил, что начало добычи этого сырья будет очень похоже на сланцевую революцию: «У газовых гидратов будет очень высока себестоимость, но при этом доступ к этим ресурсам получают страны, которые вообще не обладают какими-либо углеводородными запасами. В первую очередь это касается Японии и Южной Кореи».

    Кроме того, Рустам Танкаев уверен, что при такой технологии добычи газа невозможно будет избежать попадания значительных объемов метана в атмосферу. «Метан, как известно, является самым мощным парниковым газом, и попадание в атмосферу значительных его объемов приведет к полному таянию полярных ледников. Часть суши скроется под водой, в том числе и Северо-Западная Европа. Вполне возможно, это положительно скажется на биосфере земли, поскольку сейчас значительная часть мирового океана исключена из жизненного оборота, после исчезновения ледников она как раз и будет задействована», – резюмировал эксперт.

    Экономических и экологических рисков можно избежать

    Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев считает, что при разработке новых технологий экологических опасностей можно избежать, как, впрочем, и больших экономических рисков. «По оценкам геологов, Россия занимает первое место по запасам газовых гидратов. Поэтому главное для нашей страны – разработать свои дешевые методы освоения данных месторождений, и не дать конкурентам обойти нас», – заявил эксперт «Актуальным комментариям».

    По его словам, сейчас в мире идет активное развитие всевозможных технологий извлечения углеводородов из тех месторождений, которые ранее были нерентабельны, например, тяжелой нефти. «Поэтому новые технологии добычи нефти и газа будут появляться обязательно», – уверен Дмитрий Журавлев.

    Он отметил, что страны Юго-Восточной Азии в любом случае будут вкладывать деньги в развитие новых технологий добычи углеводородов. «Япония будет вкладывать средства в разработку месторождений газовых гидратов не столько из-за проблем с энергосырьем, сколько из-за проблем с вложением капитала. Японская цивилизация достигла идеала и дальше ей развиваться некуда. Но в современной экономической модели неразвивающаяся экономика умирает. Если бы не было гидратов, они бы искали что-то другое», – заметил директор Института региональных проблем.